Артём Корсаков - Каритас

— Если ты смотришь это послание, значит, я уже мертва, — печально начала Эзолина. — Я хотела спасти свою любовь к тебе, я… не могла иначе. Жить столько лет рядом с тобой и не чувствовать тебя — это жестоко. Тсалвус, ты всё время был чем-то занят: кому-то надо помочь, где-то поймать преступника, всевозможные деловые встречи, беседы и разговоры. Я всё терпела, потому что любила тебя таким, какой ты есть. Но… но с каждым годом было всё сложнее и сложнее. Ответь: когда в последний раз ты смотрел мне прямо в глаза? После моего совершеннолетия это произошло лишь однажды: когда родилась Каритас. Я лелеяла надежду, что тогда всё измениться, но, увы. Это был лишь мимолётный всплеск нежности. Со временем ты стал воспринимать её не как свою доченьку, а как наследника — некую особь ("особь" Эзолина произнесла с особенным отвращением и презрением), наделённую какими-то обязанностями, ответственностью и правами. Вот и вся наша семья — клубок прав и ответственности.

Ты помнишь, когда Каритас в первый раз начала ходить?! А когда заговорила?! Тсалвус, первое слово, произнесённое твоей дочерью, — это "папа", потому что ей не хватало именно тебя. Вокруг, словно муравьи, сновали толпы нянек, родственников, воспитателей, всех, кроме одного — отца. Она часто играла возле твоего кабинета, в надежде, что ты хоть когда-нибудь оттуда выйдешь. Напрасно!

В детстве Каритас рисовала одну и ту же картинку: мужчину на сером фоне, похожего на тебя, обнимающего свою жену и маленькую девочку. Как можно объяснить этому прелестному созданию, что якобы есть в жизни вещи важнее, чем ребёнок? Ты когда-нибудь приходил на её день рождения? Каритас никогда не открывала подарки, весь вечер занимаясь только тем, что выискивала в толпе одного-единственного человека, который был либо на совещании, либо "по делам", присылая вместо себя огромные, ничего не значащие коробки. Только я знала, что все твои подарки Каритас выбрасывала со скалы в Калевию, чтобы та уносила их прочь, подальше.

Как-то она спросила у меня, что такое смерть, и когда я ей объяснила, задала следующий вопрос: "А наш папа умер?".

Я понимаю, у тебя есть вещи более важные в глобальном плане, чем Каритас или я. Но как может сделать счастливым целый материк человек, понятие не имеющий что нужно собственной дочери?

Это твоя жизнь и твоя правда, Тсалвус! Я нисколько не виню тебя, потому что ты сам сделал свой выбор, никто тебя не заставлял.

Когда Каритас встретила Артёма, я вспомнила нас с тобой. Они стали воплощением моей любви к тебе и именно так я хотела доказать, что власть — не самое главное в жизни. Не знаю, получилось у меня или нет… Чтобы человек осознал чью-то значимость нужно… нужно это потерять, потому что цена любви — смерть.

Знаешь, а я счастлива! Счастлива, потому что, глядя на Артёма и Каритас, я знаю, что в мире стало одной Любовью больше…

-

Артём очнулся на белоснежном облаке. Приятная теплота нежно щекотала его тело, унося прочь невыносимую боль от неизвестного, сильного удара — последнее его воспоминание из жизни. Умер ли он или ещё жив?

Внезапно раздался громкий, неприятный скрежет, как будто кто-то разрезает металл. Артём вздрогнул и поднялся на ноги. Перед ним стоял тот самый золотой человек, который представился "Сатаной", "Дьяволом" и т. д. Он кричал, издавая противный писк, пронизывающий насквозь, так, что Артёму пришлось зажать уши, но даже это не помогало. Кожа золотого человека приобрела тусклый, отталкивающий цвет, потрескавшись во многих местах, словно стекло, пережившее удар. То тут, то там осколки золота падали с тела "Сатаны" на облако, проваливаясь вниз. Он походил на жалкую, разбитую статую, разваливающуюся на кусочки под ударами молотка. Прошло всего каких-то несколько мгновений и от прежнего "золотого" не осталось и следа. Теперь на его месте стоял, покрытый ржавчиной и разъеденный коррозией, человек из железа.

Вдруг Артёму показались знакомы черты его лица. Конечно, они были теми же самыми, что и у золотого человека, только теперь, в другом свете, лицо смотрелось иначе. Железяка, осыпавшись, замолчала. Артём подошёл вплотную к нему и некоторое время внимательно и бесстыдно всматривался в его лицо, пытаясь понять, где он раньше встречал этого человек. И он вспомнил!

— Ха! Да как же я раньше не догадался?! — радостно воскликнул Артём. — И к чему все эти понты с "Сатаной" и "властителем мира"?! Хотел произвести на меня впечатление?! Ну?! Получилось?! И кто теперь ты, а кто я?!