— Мирослав, я беременна!
— Поздравляю, — хладнокровно отодвинул ее Мастер, увлекая меня из номера.
У лестницы я оглянулась. Белка стояла в дверях, судорожно сжимая кулаки.
Я плюхнулась в машину на пассажирское сидение и начала хохотать. Мастер какое-то время это терпел, потом обиженно высказался:
— Мамаша, над чем вы так веселитесь?
— Слава, когда ты успел обрюхатить Белку?
Мирослав замер с открытым ртом. Я пригляделась к нему сбоку. Неужели он действительно ничего не понял?
— Мастер, ты что? Ты ничего не понял?
Несколько секунд он молчал, потом решительно тряхнул головой:
— Нет, этого не может быть!
— Почему? — веселилась я. — Ты стерилизовался?
Мирослав, не терпящий любых намеков в сторону своей мужественности и сексуальности, раздраженно зашипел:
— Твои идиотские шутки! Как же без тебя было спокойно!
— Да, дорогой, я тебя очень понимаю. Мне без тебя тоже было очень спокойно. Однако, это вы с твоим Рауэром приперлись ко мне, чуть не убили меня и моего ребенка и, в итоге, отняли у меня малыша. Ты поможешь мне вернуть ребенка, и дальше я навсегда освобожу тебя от своего присутствия.
— Надежда, это и мой ребенок тоже.
— Тем более, ты, как отец, должен вытащить сына из жадных лапок ваших старейшин. Я сама могу обучить ребенка магии. Но не с такого же возраста. И он должен расти в любви, а не в спартанских условиях, которые ему создаст твой Часлав. Ты-то сам рос с мамочкой. Что ж ты собственного сына матери лишаешь?
— Я хочу, чтобы ты осталась с нами. У тебя большое будущее, ты сможешь высоко подняться. Пройдешь обряд инициации, еще немного подучишься, и перед тобой любая дорога открыта.
— Любая дорога? Среди Черных волков? В качестве твоей жены? Почему ты думаешь, что именно это предел моих мечтаний? — я расхохоталась ему в лицо.
— Я не понимаю, что ты хочешь.
— Я хочу быть счастливой со своим мужчиной и со своими детьми. Я освою Магию крови и стану участвовать в Ритуальной магии. Или я стану Верховной жрицей, или Великой Целительницей. Да мало ли кем? Передо мной открыты все дороги. Но не с вами, Черные волки. Вы уже себя показали.
Наша перепалка продолжалась до самого места. Мирослав пытался мне что-то доказать, а я просто его не слышала, вполне уверенная в собственной правоте. Мастер привез меня прямо в дом, где держали моего ребенка. Я вихрем ворвалась в дверь, пролетела наверх по лестнице, оставляя по бортам изумленных моим вторжением магов. Десятым чувством определила, в какой комнате находится мой ребенок, скинула шубу прямо на пол и вбежала в комнату. В кроватке лежал мой маленький, с одной стороны над ним стояла Рада, с другой Часлав. Рауэр поморщился, увидев меня:
— Добро пожаловать.
Рада только приветливо улыбнулась, вытаскивая мальчика из кроватки и передавая его мне. Верховные целители потрудились над ним на славу. Он был здоров, и в нем просто кипел вулкан разнообразных энергий. Как только наши поля соприкоснулись, из его энергетического букета вдруг выделилась яркая и чистая струя его личной энергии и начала активно сливаться с моей. Это выглядело как волшебный танец. Потоки переплетались, закручивались, вспыхивали, создавали то пульсирующий фонтан, то растекались отхлынувшим прибоем. Рада и Часлав заворожено смотрели на это колдовское действо. А я брала и отдавала своему сыну любовь, тепло, счастье, восторг и нежность. Он просто брал у меня все знания, приобретенные за время моего обучения, он узнавал меня, учился, понимал, переживал вместе со мной события моей жизни и делился, делился своей Силой. На пороге появился Слава и потрясенно замер, наблюдая за нами. Я прижала малыша покрепче, целуя его лобик. И тут человек взял верх над магом, малыш учуял молоко и громко расплакался в моих руках. Чудесный энергетический поток начал быстро рассеиваться, как туман. Рада быстро выпроводила мужчин за дверь, предоставляя мне возможность остаться наедине с сыном и покормить его.
В судьбе-ни конца, ни начала-
Она у окна стояла,
Из бара брала хрусталь,
Сухое в него наливала,
И таяла тихо печаль
Дымкой у края бокала.
Нахмурив тонкую бровь,
С тоскою она вспоминала
Растоптанную любовь,
Которой всегда так мало…
Растоптанную любовь,
Преданную однажды,
И все, что манило вновь,
И все, что уже не важно.
Горящий в камине огонь,
Теплое покрывало,
Сжатую в муке ладонь
Отблеск огня на ресницах…,
Читать дальше