Array Array - Мастер сновидений

Нас устраивают в доме, я настаиваю на двух комнатах. В одной устраиваю Одрика, и свои вещи кладу, а в другой Торкану. Этот хутор уже скоро станет полноценной деревней, вон, еще три дома строятся… и даже название уже есть «Криллова балка». В деревне есть фельдшер с дипломом — зеленая магиня шестого уровня. Она тут же прибегает на мой зов, помочь больному. У нее есть бинты, замотать рану на голове, еще есть капли и мази, но ничем более она помочь не может. Капли я оставляю, они должны снять головные боли и тошноту. А вообще Одрику плохо, ночью у него поднялась температура, когда его положили на кровать, у него были судороги, потом его вывернуло на пол вчерашним обедом. Температуру будем снимать льдом, и холодными компрессами.

Местные жители, для нас пострадавших к вечеру растопили баньку. На Торкану я уже дважды за день устанавливала плетения для лечения мелких ран, а место перелома укрепила дядюшкиными змейками. Дик говорит, что перелом дня через два–три почти заживет и шину можно будет снять, и бланш под глазом стал значительно меньше. А вот к Одрику применить эти методы лечения я боюсь. Как говорил один доктор: «голова предмет темный и исследованию не подлежит».

Вечером уговорила Дика уложить спать пораньше Торкану, ей магия конечно в лечении помогает, но силы организма поддерживать надо. А у меня появилась одна идея…

Асса Домар долго наблюдал за магическим кругом. Он точно помнил, что когда он приехал в Каравач возле портала вольного города дежурили двое скучающих стражников. Сейчас вокруг магического круга стояло десять стражей. Пять лицом к кругу, а пять лицом к городу и еще трое внимательно проверяли документы всех отъезжающих. Такому количеству стражей глаза не отведешь… У всех на подобный случай целая связка разных амулетов на груди болтается. Маг сидел в трактире и рассматривал портал. Он постарался максимально скрыть свой магический уровень и изменить внешность, с красивыми усами и длинными волосами пришлось расстаться, и асса думал, а стоила ли маскировка таких жертв?

«Силой прорваться не получится. С хитростью тоже проблемы… Может просто пойти и попробовать уехать? Сюда я приехал по чужим документам, может попробовать уехать по своим собственным? Тогда возникнет вопрос, а как я сюда приехал? Вон, как документы изучают, а отметки о въезде у меня нет.» Маг махнул рукой подзывая официанта.

— Любезнейший, а чего это у портала столько стражи? Может война началась?

— Да не, ищут кого–то…

— А кого?

— А не знаю… то ли мошенника какого, то ли убийцу…

Асса Домар вышел из трактира, еще несколько минут наблюдал за суетой у поста и решил снять где–нибудь поблизости комнату и подождать два–три дня, может охрану снимут. Деньги пока есть, а с местью можно и подождать.

Ночь, тишина, но не полная, где–то плачет младенец, откуда–то слышны раскаты храпа, скребется где то под полом мышь, трещат за окном цикады… Все спят.

— Мара, иди за дверь, постереги, чтобы меня никто не побеспокоил… — Мара послушно идет в коридор и ложится под дверь. Она открывается наружу, так, что открыть ее не потревожив собаку невозможно, и скоро из–под двери тоже доносится храп уставшего за день французского бульдога.

Мне не дает покоя фраза моего подданного: «поинтересоваться предсказанием пифии Каравача, сделанным в ее последний день рождения». Пифия умерла, а самого пророчества никто нигде не записал. Свидетелей почти нет, а те, что есть, ничего не помнят. Вот один свидетель, лежит… А чего ему какое–то пророчество помнить? У него в этом возрасте в одно ухо влетает, а в другое вылетает, хорошо, если по дороге, немного задержится. Вот на это я и надеюсь… Конечно, для подобной операции надо было бы получить согласие пациента, но вряд ли кто–то в трезвом уме и трезвой памяти разрешит копаться у себя в голове.

Долго и тщательно делаю плетение для объединения сознаний и листания воспоминаний. Подправлять в его памяти мне ничего не надо, так что плетение можно немного упростить… Вот так… Благословясь приступим… Ой, как же у него голова болит! Снимаю боль магией, а то у самой слезы на глаза наворачиваются. Ой, что это такое! А, ну конечно, я у него в воспоминаниях, я — это он.

Начинаю листать его воспоминания в поисках начала осени прошлого года…. Это похоже, как если открывать книгу где–то посредине, прочитать пару строк, понять, куда это я попала, и листать вперед или назад. Еще бы понять, где у него вперед, а где назад. Или оно впереди, или уже пролистала? И опять начинаю листать страницы наугад. Стараюсь не вникать в его воспоминания, это примерно, то же что и читать чужие дневники и письма, не хорошо, но иногда надо.