Array Array - Мастер сновидений

И тут легкий ветерок принес со стороны поросшей кустами ложбинки божественный запах тухлой рыбы. Мара помнила, как ругалась хозяйка, когда последний раз отмывала ее в холодной воде ручья, и какая была холодная и мокрая вода. Еще раз купаться не хотелось, но пройти мимо такого аромата она тоже не могла. «Я только подойду и понюхаю, валяться не буду. Я только понюхаю» успокаивала она сама себя. Запах манил и даже опьянял. «Эх, сейчас бы окунуться в это, так божественно пахнущее…, но потом придется мыться. Хозяйка обещала шкуру спустить, а она может. Я только понюхаю и уйду».

Мара стояла над кучей божественно воняющих тухлых рыбных потрохов и блаженно их нюхала. Вдруг земля вокруг и под ней вздыбилась и Мара взлетела в воздух. Что–то опутало ее с головы до ног и лишило не только возможности двигаться, но и возможности трансформироваться и принять другой облик, и вообще лишило всех способностей. Но бульдожьего упрямства ее не лишил никто и, не смотря на неудобства, и нарастающую слабость она продолжала вырываться, царапать и рвать ненавистную сеть, что опутала ее. Если она отсюда не вырвется, то может умереть, сеть медленно выпьет все ее силы и тогда умрет и божественная хозяйка. «Что же она не приходит мне на помощь?» Тут, даже через сеть долетел отголосок магической схватки. «Придется выбираться самой, и идти на помощь, а то если ее убьют, то и мне конец…»

Одрик собирал лесную полуденницу и злился на стервозных девиц, но когда на языке этот чудный вкус долго злиться ни у кого не получится. Вдруг из леска он услышал визг, ему показалось, что визжала Мара. Он вскочил на ноги, сделал два шага в ту сторону, и тут, словно радующий жителей Каравача в дни богов, фейерверк взорвался в его голове…, и солнечный летний денек погрузился во мрак.

Потом Одрик смутно чувствовал, как кто–то начал его ворочать, как что–то сзади стянуло его руки и опутало ноги. Одрик стал приходить в себя от боли, пронзившей его бок. Он медленно открыл глаза. Он лежал на боку и видел перед собой траву и раздавленные крупные ягоды полуденницы, милой его сердцу лесной полуденницы. На них, как на пятнах крови, стояли чьи–то сапоги. Одрик попытался освободиться, от пут, что стягивали его руки и ноги и сильно врезались в кожу. Сапог поднялся, размахнулся, и удар обжег его бок и сломал несколько ребер.

— Лежи тихо, щенок, и может, жив останешься… Может тебе повезет больше, чем твои подружкам.

Одрик попытался закричать, но стоило ему открыть рот, как еще один удар сапога по животу выбил из него весь воздух.

— Да не бей ты его сильно, а то попортишь товар. Как мы его в Халифат продадим, если ты ему внутри что–нибудь важное отобьешь? Ты если уж очень сильно захочешь его ударить бей между ног, поскольку то, что у него там есть, в Халифате ему точно не понадобится.

Раздался дружный гогот.

Мы с Торканной сидели на бревнышке спина к спине и лениво что–то обсуждали, азарта, как в первые дни не было, стоящая жара разморила, и я совсем уже думала прилечь, отдохнуть, как вдруг прервалась моя связь с Марой. Я настолько привыкла к тому, что всегда чувствую, где она и что делает, что она всегда рядом, что неожиданный обрыв связи сперва вызвал шок. Я так резко вскочила с бревна, что Торкана, опиравшаяся на мою спину чуть не упала.

— Ты что? Предупредить не могла? Я ж чуть не упала! — Возопила подруга.

— Ставим щиты. БЫСТРО! Щит, как вчера сферический! БЫСТРО! И вообще все щиты, что есть… Где Одрик?

— Там. — Сказала Торкана и ткнула пальчиком в сторону лужка, где должны были пастись наши варги.

— Не успеем…

— Что не успеем?

— Не успеем подключить защиту к нему, и добежать до него не успеем. Держи плетение, я накачаю его силой, сколько смогу. Ближе ко мне, ближе! Прижмись ко мне и держись за пояс. Пока мы рядом, эту защиту фиг пробьешь, поэтому делай, что хочешь, но не отходи от меня не на шаг.

Вот что у Торканы не отнять — в критической ситуации сразу действует правильно. Молча подошла ко мне вплотную и схватилась за мой пояс на брюках. Промедли она еще чуть–чуть, начни задавать вопросы или еще чего, и было бы поздно. Нас накрыл магический шквал. Земля закачалась, и я непроизвольно расставила ноги пошире и вцепилась в куртку Торканы. Сферически щит, наше совместное творчество, стал прогибаться и истончаться, я вливала и вливала в него силы. Еще одно плетение мага земли и я буду отрезана от воды, от источника своей магии. Придется черпать силу в росе и в тех остатках утреннего тумана, что остались в воздухе, и находятся внутри щита и рядом. Сколько же магов на нас навалилось? Как сильно давят, если бы не круглая форма щита, давно бы уже продавили, или обошли. Они же не только с боков давят, они еще и сверху и из–под земли пытаются до нас добраться. Еще немного и будет пипец котенку…