Array Array - Мастер сновидений

— Привет честной компании. А именинника еще нет?

— Асса Анна, мы думали, он за вами пошел… — переживает Лотти.

— Нет, я сама по себе… Ну да, надеюсь, скоро будет. — Кладу подарок на стол. — Ну, что может, пока его нет — попробуем пиво. Вдруг плохое? Проверить надо.

Вся компания дружно соглашается, что пробу с бочонка снять просто необходимо, вдруг закисло. Разлили пиво по кружкам, чокнулись, за здоровье именинника, глубокомысленно выпили. Дружно решили, что пиво хорошее, не скисло. Тут ко мне подсел Рор:

— Асса Анна, все хотел спросить, что же Вы такого в нашем тихоне нашли, что отвергли всех наших сейнов… Интересно, каким местом он Вас пленил?

Пара движений и старшая сестра упирается в горло сплетника, правда не заточенной частью лезвия, но он–то этого не видит. А младшей нежно поглаживаю его острием по лицу. Сейчас у Рора должны быть ощущения, как будто я его принудительно брею.

— Дружочек, раскрой ротик. Одрик давно собирался это сделать, так сделаю ему еще один подарок. Не бойся, больно не будет, я легонечко тебе язычок укорочу и магией кровь затворю и даже, оцени мою щедрость, боль сниму. Открой ротик…

Лотти смотрит на меня испуганно, но, как и все остальные, не вмешивается. Видимо мысль укоротить этот ядовитый язычок не раз и не два, возникала не только у меня. За столом, где только что было шумно и весело, повисла тишина и напряжение. Все ждут, чем же это закончится.

— Открой ротик… будет быстро и не больно, обещаю, ну, давай не тяни. Все вокруг уже ждут нового блюда «Язычок Рора под пивным соусом». Ты только оцени Рор, как ты всех достал, что твои друзья и твоя невеста не вмешиваются в процесс. Открой ротик, а то если я буду это делать насильно, могу поломать зубки, а зубы я выращивать не умею, а вот кровь затворить смогу, так что… Что? Не хочешь? Не хочешь быстрой и безболезненной операции? — Мычит отрицательно, но зубы не разжимает. — Ну, ладно я сегодня добрая, поэтому слушай меня внимательно. Если ты еще хоть раз хоть кому–нибудь, хоть слово скажешь про меня или Одрика, и наших с ним взаимоотношениях, то я таки сломаю тебе зубки и сделаю, что обещала, правда уже без обезболивания. А в том, что я об этом узнаю, даже и не сомневайся, даже если что скажешь шепотом и под одеялом, и, не называя имен и только намеками. Понял?

Понял, вижу, что понял, даже скорее проникся столь блестящей перспективой. Убираю сестер и сажусь на место. Рор сидит, шею трет, но рот не открывает, то ли челюсть свело, то ли просто страшно, Лотти к нему подсела, жалеет. А тут и наш именинник под ручку с Торканной пришел.

Гном как заорет:

— Одрик, ядрена кочерыжка! А мы тут пока ты за девушкой ходил пиво попробовали, хорошее пиво. Но мы тут тебе огневки от матушки Суа принесли. Держи, а еще илларьего сыра. Трех сортов! Вот этот соленый и под пиво будет в самый раз. Пусть его сразу порежут. И давайте сразу еще по кружечке всем нацедим, а то пиво нагреется…

Началась веселая суета вручения подарков и розлива пива. Рор по–прежнему молчит, неужели язык проглотил? Вместо него говорит Лотти! и подарок от них двоих. Какой эффект!

Мой подарок Одрик долго не решался развернуть, а когда развернул, то вся мужская половина гостей начала рассматривать меч. Мальчишки, везде мальчишки и самое для них интересное — это оружие, посмотреть на чужое, похвастаться своим, у кого круче, богаче и больше. Всем интересно меч крутят и так и этак, а Одрик его боится взять в руки, боится меча, вроде увидел там что–то. Сидит, нахмурился, совсем не для дня рождения настроение.

— Торкана, чем ты с утра Одрика смогла так расстроить. Смурной совсем.

— Анна, ты не поверишь, с утра был такой жизнерадостный, и вдруг попалась навстречу какая–то девица, глазами сверкнула и на Одрика как туча опустилась.

— Что за девица?

— Да вообще какая–то горничная! Представляешь! Но для горничной даже хорошенькая, и …, — Торкана вздохнула, — косы у нее чудесные.

— А, эта — машу рукой, — не переживай. Это его бывшая …эм–м… даже не знаю, как сказать. Тут, понимаешь, вроде какие–то чуйства наметились, а она к другому в услужение подалась.

— Это к кому же?

— А угадай с трех раз.

Торкана замирает с открытым ртом и вылупленными глазами.

— Так…как же… разве такое бывает?

— Значит, бывает…, — надо что–то делать с виновником торжества.

— А что это у нас сейн Одиринг ничего не ест? Такой задумчивый, задумчивый.

Я встаю, подхожу к Одрику, обнимаю его за плечи и шепчу на ушко: