Array Array - Мастер сновидений

Кайте присела на топчан, пожаловалась на духоту и попросила воды. Этого времени ей хватило, чтобы прийти в себя, за свою недолгую жизнь Кайте кое–чему научилась, но лучше всего она научилась молчать и прятать слезы. Так в сказке бедной девочки появилась злая колдунья. Она хотела выйти, как и зашла, через задний двор, но там мясник начал свое кровавое дело, в общем привычное для девушки из трактира, но сейчас ее замутило от вида этой картины. Подружка кивнула ей в сторону парадного входа, дескать, ничего страшного, посетителей в это время еще мало…

Она не сразу узнала Одрика уже не в лесном, диком и заросшем виде, а состригшего крашеные патлы, отмытого от копоти гномьей кузницы и одетого по его средствам, как настоящий сейн. Высоченные, терракотового, самого модного сейчас, цвета, сапоги не болтались в голенищах, а были точно подогнаны. Такого же цвета брюки наверняка были сшиты на заказ, распахнутая короткая куртка–болеро была одета скорее для вида, и не скрывала ослепительно белую рубаху с кружевами, по последней моде. И у Кайте оборвалось сердце, она уже ни на что не претендовала, но … просто в ее сказке был зачарованный принц и сегодня у него день рождения.

Одрик, подав огненной красотке руку, поднимался с ней по ступеням крыльца, при этом увлеченно ей что–то рассказывая. Да, это она и есть, заезжая магиня в дорогущем красном облегающем костюме и на таких каблуках, на каких Кайте и двух шагов ступить не смогла бы. Высокие каблуки делали магиню выше и изящнее. Кайте показалась самой себе маленькой и беззащитной. Она всего на мгновение встретилась взглядом с Одриком, в его глазах не было прежней свободы и безудержного восторга, появилась горечь и какая–то обреченность.

«Действительно зачарован…». Кайте стало не по себе, она вскинула руки, заслонила лицо, как от удара, и опрометью бросилась подальше от него, от злой колдуньи, от всех этих суетящихся людей. Она должна была укрыться от жестокого несправедливого мира за спасительными стенами усадьбы Дьо–Марго и спасти свое сокровище, свою надежду, защитить маленькое сердечко бившееся где–то у нее глубоко внутри.

Одрик смотрел прямо перед собой и, казалось, не дышал, он застыл. Торкана была совершенно растеряна, что случилось с ее спутником….

Вчера Одрик пригласил ее на день рождения, и даже зашел за ней, ведь она еще не знает города. Все складывалось как нельзя лучше, Торкана и задание по слежке за объектом выполняла, и время приятно проводила. Почему бы не развлечься в «рабочее» время с таким приятным молодым человеком? К тому же он с радостью был готов показать любимый город. Например, завтрак не столичный, а местный, и достопримечательностью здесь выступало илларье молоко.

— Тебе, кстати, очень полезно будет.

— Хорошо, полагаюсь на твой вкус, — ответила Торкана, и как–то легко они перешли на «ты».

Они шли по утренним улицам, Одрик рассказывал одну историю за другой, и перспектива проживания в Караваче в течение двух лет уже не казалась Торкане такой унылой. Но когда они поднялись на крыльцо «Лесных секретов» перед ними неожиданно показалась девушка, какая–то горничная, бледная в простеньком платьице, но миленькая и с чудной красоты косами. Она взглянула на Одрика, и Торкана почувствовала, как вздрогнула его рука. Он встал как вкопанный, весь его утренний задор улетучился в мгновение ока. И не понятно, чтобы делала Торкана, если бы перед ними не распахнул двери сам хозяин заведения и не втащил их внутрь, стеля под ноги приветственные славословия.

— Чего изволите? Опять «полрюмочки сверху»?

— Да…. Вернее нет! — тут Одрик вышел из ступора. — Девушке что–либо из илларьего молока, а мне, пожалуй, двойную рюмочку и отдельно, ну и чего–нибудь.

— Сейн…

— Я же просил — «асса»!

— Прошу извинить меня… Асса Одиринг, а у нас уже есть полуночница(86), и даже наливочка из нее.

— Это замечательно, несите!

— Двойную?

— Двойную. А девушке молочный коктейль с полуночницей, — мэтр Зиммер удалился.

— С чем ты сказал, с полуночницей?

— Да! — Одрик заметно оживился, — Это такая…ТАКАЯ ягода. У нас она тоже есть, но мелкая и кислая, чуть красноватая. А вот за хребтом, на Ничейных землях, вот там растет другая: крупная, сочная, сладкая, теплая и очень темная.

Подошел официант, поставил перед Торканой высокий бокал с молочным коктейлем, рюмочку и «чего–нибудь» перед Одриком и вазочку спелой полуночницы. Торкана в взяла ягодку, темную и упругую.