Array Array - Мастер сновидений

— Жители вольного города Каравача, сегодня в 21 день Приветника сейн Одиринг аль Бакери и асса Анна аль Зетеринг объявляют о своем решении объединить свои роды, во славу нашего вольного города.

Тут к нам подкатывает додж в полном щенячьем восторге.

— Как я рад, мои поздравления сейн Одиринг, как Вы всех обошли, а сколько было кандидатов, и не счесть, а она выбрала Вас. Наверное есть за что… В тихом болоте … как этого говорится криллы водятся. Понимаю, понимаю… У девушки замечательный вкус. Ах, какая замечательная получается пара, а какие перспективы для города. Порадовали, молодой человек, порадовали.

Вокруг нас с Одриком закручивается хоровод поздравляющих. Как–то незаметно нас растаскивают в разные стороны. Краем глаза замечаю в углу мрачную фигуру в черном. Полковник, я вижу его, а он видит меня. Он чернее грозовой тучи в полночь, синева в его глазах штормит на девять баллов. Может я зря с ним так, ведь, сколько не гоню его от себя, а как увижу, так что–то внутри ноет. Ко мне подходит мой оглашенный, берет меня под локоток и склоняется к моему уху:

— Ведьмочка моя неподражаемая, я конечно и дальше могу развлекать нашу общую приятельницу, но на нас же люди смотрят, что они подумают? Для чего ты этот балаган затевала, и для чего тут я пугалом огородным прикидываюсь? — Приобнимает меня за плечи. Полковника демонстративно не замечает, и вообще ведет себя даже не как наследный принц, а уже коронованный властитель. И самое главное ему это идет, откуда же взялась эта походка, эта гордая посадка головы… Стоп! Это не он, я самой себе льщу, это же я, я его «слепила из того что было». Как бы тут не заиграться и не влюбиться как Пигмалион в свою Галатею, этого мне только не хватало. Удаляясь, бросаю на полковника прощальный взгляд, он смотрит на меня не отрываясь, у меня какое–то странное ощущение: «и больно, и приятно».

— Никак тебе девушка приглянулась, ты смотри у меня? — Грожу Одрику пальчиком. — Что–то ты вокруг нее увиваешься? Никаких желаний у тебя случайно не возникло?

— Возникло. Хочется ее накормить и спать уложить.

— Часом не к себе под бочок уложить?

— Угу, именно так. Потому, если проснется, опять накормить и снова спать уложить. Девушка, похоже, перестаралась с диетами. Я понимаю, наверно в столице мода такая, но ведь слезы наворачиваются, на нее глядя. А по осени была…., — и глубоко вздыхает. — Куда что делось?

— У девушки был тяжелый период в жизни, сплошные неприятности, болела она долго, единственного близкого человека, бабушку, недавно похоронила.

— И раз ты ее сама пригласила, нехорошо ее одну оставлять, она гость! — А ведь он прав, мне теперь с ней нянчиться.

— Пойду зверюшку нашу проведаю, как он там, — Одрик берет с подноса бокал и стремительно удаляется в сторону сада, ему хорошо, ему не надо в этих юбках путаться. Мы с Торканой тоже выходим на воздух, но куда медленнее.

А Одрик дает представление. Дракончик к нему ластиться, просит почесать за ушком. Одрик предлагает любопытным дамам погладить чешуйчатого красавца, но никто не решается. Мой прЫнц делает вид, что шепчется с драконом, и выливает в бассейн вино из бокала, но мне–то видно, что там не только вино, а еще и его мерцающее плетение.

Дракончик, хлебнувший вина начинает менять цвета, по его чешуе расплываются радужные пятна. Зрители довольны, а додж рад как ребенок, заводит разговор с Одриком, и куда–то его уводит. Краем глаза вижу, что ко мне приближается полковник, ему надо пройти мимо бассейна. Когда он оказывается в пару, к нему наклоняется дракон….Никто ничего особенного не заметил, но в магическом диапазоне я вижу, Одрик все–таки сдержал обещанье, его дракон показывает Калларингу облизанный длинным раздвоенным языком средний палец на чешуйчатой лапе, да еще подманивает им. Полковник жеста не знает, но догадывается, что неприличный, он в бешенстве. А Одрик оживленно беседуя с доджем, как будто ничего не замечает. Полковник обращается к нему, с металлом в голосе, но в рамках протокола, Одрик не реагирует. Полковник в ярости выходит за рамки протокола. Одрик удивленно оглядывается по сторонам, поднимает в ответ полковнику одну бровь, как будто первый раз в жизни его лицезрит. Откланивается дожду:

— Прошу простить меня, Ваше Сиятельство. Отвлекают…

И оборачивается к полковнику, медленно приближается к нему, слегка улыбаясь одной стороной рта. Между тем, оба оказываются близ бассейна, из которого клубиться пар.