Array Array - Мастер сновидений

Сейн посмотрел на ведьму. Она сидела в той же позе, только ее руки были безвольно опущены и висели вялыми плетями, спина была напряженно выгнута, а голова запрокинута назад, так словно она подставляла лицо звездам и над ней клубилась тьма. В небо над заставой стекались тяжелые черные тучи, и уже начали сверкать первые молнии, на землю вот–вот прольется сильный дождь.

Колдовство удалось, напряжение в точке фокуса было снято, оно скопится опять через много, много лет, и, надеюсь, это будет уже не моя проблема. Сестры вернулись, а я последним усилием закрыла трещину, куда уходила вода и восстановила водоносный слой. Все вернулось на круги своя, равновесие восстановлено. Теперь ждем откат, а вот и он, огромная сила потекла в меня и через меня, часть ее я не успевала принять и она выплескивалась вверх, скоро будет гроза. Большую часть потока я стала вливать в демона, он за последнее время хорошо вырос и в него много влезет. Стой куда, еще немножко, еще… вырвалась, зараза… Остальное мне … Вылить, хоть чуть–чуть, зацепляюсь водяными щупами за ближайшие водные потоки и сбрасываю сколько могу. Вот люди то удивятся, что вода сейчас у них будет горячей… Тьма.

Мимо сейна на огромной скорости пробежал демон ведьмы, от него клубами валил пар, а по шкуре сползали ручейки синего огня. Когда сейн, отвлеченный разрушениями и демоном, наконец, посмотрел на Анну, то увидел ее лежащей на коврике. Девушка свернулась калачиком, ее всю трясло. С черного неба хлынули потоки дождя.

Сейн Калларинг бросился к лежащему на голом камне безвольному телу, асса Колен остановил его схватив за руку.

— Стой, куда, ее нельзя трогать. Если она не умерла, то это может убить и ее, и вас.

Над телом ведьмы поднимался горячий пар. Сейн вырвал руку и, наплевав на предупреждения ассы, подхватил безвольное, но такое желанное тело на руки. Мечи за спиной у ведьмы ему мешались, полковник расстегнул перевязь, и мечи остались лежать посреди двора. Стражи уже вернулись в крепость и бегали под дождем, проверяя повреждения нанесенные землетрясением. Девушка показалась сейну невесомой и ужасно беззащитной, и хотя, от нее шел пар, она не показалась ему горячей. Он быстрым шагом понес ее в помещение заставы.

Как же больно… внутри все горит, нет сил пошевелиться, нет сил даже открыть глаза. На меня льется вода, хорошо, она охлаждает. Сильные руки подхватывают меня и куда–то несут. Запах, знакомый запах… Чьи–то пальцы убирают мокрые волосы у меня с лица. Смотрю и утопаю в знакомой синеве глаз, они тянут меня обратно из омута безумия. Я сижу на коленях у своего избранника, и мои руки непроизвольно тянутся обнять его. Наши губы невольно встречаются, и мы уже не можем оторваться друг от друга. Но сила, что переполняет меня сейчас, хочет ворваться в него. Это его убьет… НЕТ. Разрываю объятия и поцелуй, отталкиваю его и пытаюсь закричать, но получается шепот:

— Воды, скорее воды… — мне под губы подсовывается чашка с водой, мало мне надо больше.

— Много воды, ведро, быстрее, ВОДЫ… — мой шепот превращается в вой раненного зверя, я опять на грани обморока, но руки, что держат меня, не дают провалиться в забытье, откуда для меня нет возврата. Меня кто–то трясет и хлещет по щекам, и сквозь вязкое марево слышу:

— Да приди же ты в себя вот, вот вода, целое ведро. — На несколько секунд выныриваю из черного болота, что меня затягивает, но, извернувшись ужом, сползаю на пол и опускаю в ведро руки. Вода в ведре сразу закипает, мне немного легче.

— Еще воды, этого мало.

— Несите еще воды. Сколько еще надо?

— Не знаю, два, три… — вода из этого ведра почти выкипела. Приносят еще, и еще, и еще. Все мне уже легче, вода в последнем ведре просто нагрелась. Встать на ноги сил уже нет.

— Все … — Падаю на пол безвольной куклой, полковник опять подхватывает меня на руки и несет, куда–то в комнаты и кладет меня на кровать. Я уже почти заснула, я похожа на теплый труп, но сил нет, совсем нет. Я даже не могу раздеться и снять с себя мокрую и грязную одежду. Уже сквозь сон чувствую легкие прикосновения, кто–то снимает с меня мокрые вещи и сапоги и укрывает одеялом. О, еще и легкий поцелуй на ночь, жалко, что я больше ни на что не способна. Спать… спать… спать…

Сейн Калларинг с сожалением оставил Анну спать на кровати в гостевой комнате и вышел в коридор, он бы с удовольствием остался. Но девушка так устала, что вряд ли почувствует что–нибудь и тем более ничего не вспомнит завтра, а заниматься любовью с безвольным телом, это уже попахивает … в общем нехорошим.