Роберт Сальваторе - Невервинтер

Джелвус Гринч тяжело сглотнул и кивнул.

-Он – мой слуга, и себе не принадлежит, - продолжил Алегни. - Если я прикажу ему убить себя, он убьет. Если я прикажу ему убить тебя, ты будешь мертв. Ты понял?

Еще один судорожный глоток предшествовал следующему кивку.

-Я командую объединенными силами Шадоваров, - сказал тифлинг и перевел взгляд с бедного Джелвуса Гринча на остальных членов собрания. - Вы столкнулись с ничтожным врагом: тэями и их мерзкими приспешниками, строящими жалкие планы. Я один могу защитить вас от несущих гибель лап Сзасса Тэма, и я сделаю это.

Он помолчал немного, затем снова взглянул на Джелвуса Гринча и коротко подытожил:

-Мост Херцго Алегни.

-Да осветит яркий день эту землю во времена тьмы, - донесся голос из собрания, и все взоры обратились к обезоруживающе привлекательной женщине с рыжими кудрями и теплым открытым выражением лица.

Некоторые зашептали с величайшим почтением: «Хранительница леса», заставляя Алегни присмотреться внимательнее к этой безобидной на вид женщине.

-Мы надеялись и молились, что кто-нибудь восстанет и поможет нам изгнать древнее зло и открыть путь к новым горизонтам, - продолжила красавица Аруника. - Ты тот, кого мы ждали, Херцго Алегни?

Тифлинг приосанился и выпятил свою могучую грудь колесом, всем своим видом давая понять, что это он и есть, или, уж точно, может им стать.

-Мост Херцго Алегни! - закричал кто-то с галереи, и другие подхватили.

Алегни бросил взгляд на Джелвуса Гринча, который энергично закивал.

Нетерезский лорд прошелся по залу, купаясь в лучах славы, затем заверил всех:

-Слуги Сзасса Тэма будут изгнаны из этой земли моим мечом. Ваш город снова будет процветать. Я позабочусь об этом, а вы никогда в жизни не забудете о моем участии.

Все началось с одного хлопка, всего одной пары рук – рук рыжеволосой женщины, той самой, которую народ называл Хранительницей леса, за ним последовал второй хлопок, а еще через мгновение все первые люди Невервинтера славили Херцго Алегни, изо всех сил крича «Ура!»

Джестри стоял в освещенной огнем пещере, обнаженный и потный, облитый горячим маслом. Он не кричал от боли, так как аболет в его сознании не позволил бы почувствовать ее. Создание отражало даже мельчайшую искру страдания прежде, чем она могла вызвать пожар, контролируя Джестри, отвлекая его, удерживая в состоянии абсолютной пустоты.

Эти ментальные путы были, в конце концов, довольно простыми.

Недалеко от Джестри шипел кипящий котел, вокруг которого суетились два серых дварфа, подливая масла в огонь, чтобы поддержать пламя. Третий дварф, в толстых перчатках и с длинными щипцами в руках, сновал вверх и вниз по небольшой лестнице, прислоненной к котлу, вытаскивая из него обработанные полоски кожи.

Как только дварф подцеплял полоску, он спрыгивал на пол и бежал к Джестри – нельзя замешкаться и дать шкуре умбрового великана остыть. Дварф прикладывал один конец полосы к голому телу как раз там, где заканчивался предыдущий кусок, и туго обматывал кожу вокруг тела, стягивая с каждым витком все туже.

Масло под обработанной полоской шипело, кожа Джестри покрывалась волдырями и лопалась, сливаясь в единое целое с заколдованной оболочкой.

-Это повысит его устойчивость к энергии молний, - тихо нашептывал покрытый илом слуга Валиндре, которая наблюдала за процессом с большим интересом.

«А также отразит клинки Далии и защитит от ее магического оружия»,- телепатически ответила Валиндра. Она даже подумала, что было бы неплохо сделать такое со всеми ашмадаями.

Однако аболет поспешил отговорить колдунью, наполнив ее ухо булькающим шепотом и обращая ее внимание на особенности церемонии.

-Чтобы облачить одного человека, нужно убить пять великанов, и при любом раскладе от этих пятерых будет больше пользы, если они будут живы. Ваш человеческий воин долго не проживет и никогда больше не познает даже одного момента без сильнейшей боли. Если бы мой господин разрешил освободить его сознание сейчас, агония убила бы его. Он будет воином Силоры Салм только из-за своего фанатизма, готовности и счастья умереть за свое дело.

-Но он возненавидит ее за это, - заметила Валиндра, когда дварф уже добрался до промежности мужчины. - Он больше никогда не познает ее прикосновений, поцелуев и прелестей. - Она выпалила, задыхаясь от смеха: - Он кастрирован!

-Сейчас он сосредоточен только на одном, - объяснил слуга. - Он – воин Силоры Салм и будет сражаться за нее до смерти. Больше ничто не будет иметь для него значения.