— Ты как?
Лив потрясла головой:
— М-м-м, что это было?
— Вроде как его зовут Шеек, — ответил Касьян и тут же махнул клинком. Послышался звон металла о металл, и сразу же боль ожгла левое запястье. Черт, этот Шеек был слишком быстр для него. Сзади заскрипели каблуки. Лив поднялась на ноги и перехватила поудобнее шест.
— Лучше бы ты лежала, — проворчал Касьян, — этот тип слишком быстр.
— Если он достанет тебя, то со мной разделается быстро, — ответила Лив, — а так я хоть прикрою тебе спину.
Касьян молча кивнул и бросил:
— Двигаем в проход, нужно сузить ему сектор атаки.
Они двинулись вперед этаким четырехногим и четырехруким существом.
Касьян уже почти вошел под понижающийся свод нового коридора, как вдруг ему в затылок повеяло такой опасностью, что он, не задумываясь, развернул клинок острием назад и резко ткнул им себе за спину. Лив тонко вскрикнула, потому что сначала холодная сталь клинка прошлась ей по бедру, распоров комбинезон и порезав кожу, а затем на острие клинка внезапно возникло тело, закутанное в какой-то странный серый полосатый комбинезон, чем-то напоминающий бинтовку мумии. Тело на мгновение застыло, а затем выронило два ножа такого же серого цвета, что и его странный комбинезон, но звякнувших о пол как металлические, и, ухватившись за вошедший ему в живот на всю длину клинок, медленно осело на пол. Полубой, качнувшийся назад и по пути оттолкнувший Лив себе за спину, резко повернул клинок в ране и выдернул наружу. Вслед за клинком из раны ударил фонтан крови.
— Ты смотри, — хмыкнул Полубой, — красная… вот тебе и Шеек.
Тот молча лежал на спине, смотря на него мутнеющим взглядом.
— Ладно, надо найти Дика, — сказал Касьян, отворачиваясь, — вдруг еще чем-то сможем помочь.
Но Дик нашелся сам. Он медленно вышел из-за колонны, держась за живот, в котором сквозь изолирующую медицинскую пену из полевой аптечки просматривались перепутанные кишки.
— Живой, охальник… — радостно выдохнул Полубой, — а ну марш к боту. Немедленно на корабль.
— Ну уж нет… — мотнул головой Сандерс, — я… должен… увидеть все… до конца… своими глазами…
Касьян нахмурился, потом нехотя произнес:
— Ну ладно… пять минут. Если до того времени не найдем, вы с Лив дуете к боту. И на корабль — в регенератор.
Они двинулись вперед. Коридор сразу начал круто забирать вверх, но оказался не слишком длинным. Так что спустя буквально три минуты они оказались еще в одном зале, расположенном уровнем выше предыдущего.
ОН был там (у Касьяна просто язык не повернулся назвать его «тварью»). ОН стоял в самом центре зала, грациозно раскинув крылья, а оба риталуса сидели рядом с ним и смотрели на него бусинками глаз. Касьян удивленно вытаращил глаза. Риталусы сидели рядом с НИМ совершенно спокойно, даже не пытаясь напасть. Это настолько не напоминало обе прежние встречи, что он невольно оторопел. Между тем ОН заговорил:
— Здравствуйте, люди! Мое имя Относящийся.
Его речь была настолько мягка, мелодична и дружелюбна, что у Касьяна невольно защемило сердце. Но он тут же опомнился и только сильнее стиснул клинок. И… с удивлением обнаружил, что не испытывает никакого восторга или желания броситься перед НИМ на колени или перерезать себе глотку всего лишь за один только взгляд…
Он покосился на Лив и Дика. Те тоже были настроены весьма агрессивно. Это было что-то новенькое… Полубой опустил клинок.
— Касьян, ты что, — зашипел Сандерс, — бей, а то…
— Что? — хмуро отозвался Касьян. — Сам себе глотку перережу? Да я как-то не испытываю такого желания. А ты?
— Не-ет, — удивленно протянул Сандерс.
ОН стоял, молча наблюдая за ними.
Касьян сделал шаг вперед и остановился, понимая, что лезть сразу в драку как-то глупо, а о чем говорить — не представлял. ОН пришел ему на помощь.
— Вы удивлены, что эти существа, — ОН грациозным движением руки указал на риталусов, — не бросились на меня?
— Ну… да, — кивнул Касьян, чувствуя себя очень глупо.
— Дело в том, что они реагируют на те чувства восторга, восхищения и обожания, которые мы способны внушать любому живому существу во Вселенной. На них это действует противоположным образом.
— Это почему? — удивился Касьян.
— Потому что их так создали.
— Кто?
— Мы.
Полубой непонимающе повел головой:
— А зачем?
ОН сложил губы в самую изумительную улыбку, которую все трое только видели в своей жизни.
— Специально. Дело в том, что, несмотря на то, что наш мыслительный аппарат гораздо совершеннее вашего, о некоторых вещах даже нам нужно размышлять гораздо дольше, труднее и основательней, чем о большинстве вещей в этом мире. Но если у тебя есть миллионы слуг, которые готовы с восторгом положить свою жизнь, чтобы выполнить то, что ты запланировал, возникает опасность отвыкнуть думать столь долго и тяжело. И чтобы не разучиться делать это, чтобы наши приказы исполнялись бы не только оттого, что наша природа заставляет всех исполнять их со страстью и восторгом, но и оттого, что они не просто разумны и справедливы, но и единственно верны, и были созданы эти существа. Они должны были помогать нам держать себя в узде. Ибо бремя властвующего требует этого.
Читать дальше