Array Коллектив авторов - Девятнадцать стражей (сборник)

Со стороны Мышиного яра в безумном галопе скакал всадник в кожаном кубраке, в мисюрке из железных колец, с занесенным над головой широким мечом. На косматом лице горели маленькие глазки, блестели острые зубы.

С боевым криком Кель кинулся на кощея. Но прежде, чем успел добраться до чудовища, страшные лапы сомкнулись, хватая коня щипастыми клешнями. Боболак вылетел из седла, покатился по земле.

Кощей без видимого усилия поднял коня в клешнях и наколол его на острый шип, что торчал у него спереди туловища. Серповидные челюсти клацнули, кровь животного брызнула на камни, из распоротого живота на землю вывалились дымящиеся внутренности.

Микула подскочил, поднял боболака с земли, но тот оттолкнул его, подхватил меч, заорал так, что заглушил предсмертный визг коня, и прыгнул на кощея. С обезьяньей ловкостью проскользнул под костистым локтем чудовища и изо всей силы рубанул по стебельчатому глазу. Кощей зашипел, пустил коня, раскинул лапы в стороны, цепляя Келя острыми шипами, подхватил его с земли, отшвырнув в сторону, на осыпь. Кель свалился на скалы, выпустив меч. Кощей исполнил полуоборот, потянулся клешнями и цапнул его. Маленькая фигурка боболака повисла в воздухе.

Микула яростно зарычал, в два прыжка добрался до чудовища, замахнулся и рубанул бердышом по хитиновому карапаксу. Корин, отпустив Висенну, не раздумывая подскочил с другой стороны, меч, который он держал обеими руками, воткнул в щель между панцирем и лапой. Напирая грудью на рукоять, воткнул клинок до гарды. Микула застонал и ударил еще раз, панцирь треснул, брызнула зеленая вонючая жижа. Кощей зашипел, отпустил боболака, поднял клешни. Корин уперся в землю, дернул за рукоять меча – впустую.

– Микула! – крикнул он. – Назад!

Оба кинулись наутек, быстро, в разные стороны. Кощей заколебался, заскрежетал брюхом по камню и быстро двинулся вперед, прямо на Висенну, которая с головой, свешенной на грудь, пыталась подняться на четвереньки. Над ней повисла в воздухе пестрая птица, била крыльями, кричала, кричала, кричала… Кощей был близко.

Оба, Микула и Корин, прыгнули и одновременно загородили чудовищу дорогу.

– Висенна!

– Госпожа!

Кощей не остановился, раскинул лапы.

– В сторону! – крикнула Висенна на коленях, поднимая руки. – Корин! В сторону!

Отскочили оба, прижимаясь к стенам ущелья.

– Henenaa fireaoth kerelanth ! – страшно крикнула чародейка, выбрасывая резким жестом руки в сторону кощея.

Микула заметил, как что-то невидимое движется от нее к чудовищу. Трава стлалась по земле, а мелкие камешки катились в стороны, словно их давила тяжесть огромного шара, что двигался все быстрее. Из ладони Висенны выстрелила ослепительно светлая, зигзагообразная полоса, ударила в кощея, обняв панцирь сеткой огненных язычков. Воздух раскололся в оглушительном громе. Кощей взорвался, брызнул зеленым фонтаном крови, ошметками хитина, ног, внутренностей, все это взлетело вверх, градом посыпалось вокруг, застучало в скалы, зашелестело в зарослях. Микула присел, двумя ладонями прикрывая голову.

Было тихо. В том месте, где еще миг тому стояло чудовище, чернела и дымилась круглая воронка, забрызганная зеленой жидкостью, усланная отвратительными, почти неразличимыми мелкими фрагментами.

Корин, вытирая лицо от зеленых пятен, помог Висенне подняться. Висенна дрожала.

Микула склонился над Келем. Глаза боболака были открыты. Толстый кубрак из конской кожи оказался порван в клочья, под которыми было видно то, что осталось от его плеча и руки. Кузнец хотел что-то сказать, но не сумел. Подошел Корин, поддерживая Висенну. Боболак повернул к ним голову. Корин посмотрел на его плечо и с трудом сглотнул.

– Это ты, принц, – сказал Кель тихо, но спокойно и отчетливо. – Ты был прав… Без оружия я – мусор. А без руки? Небось говно, да?

Спокойствие боболака потрясло Корина сильнее, чем вид сломанных костей, выпиравших из отвратительных ран. То, что карлик оставался жив, было невероятным.

– Висенна, – прошептал Корин, умоляюще глядя на чародейку.

– Я не справлюсь, Корин, – сказала Висенна ломающимся голосом. – Метаболизм полностью отличается от человеческого… Микула… Не трогай его…

– Ты вернулся, боболак, – прошептал Микула. – Почему?

– Потому что мой метаболизм отличается… от человеческого, – произнес Кель с гордостью в голосе, хотя уже с явным трудом. Струйка крови вытекла у него изо рта, пятная пепельный мех. Он повернул голову, заглянул в глаза Висенны.