Перезагружать систему было нельзя. Это могло стереть все следы проблемы, из-за которой произошло обрушение. Администратор медленно осмотрелся, словно ожидая, что где-то в операционном зале может находиться нужная подсказка, и уперся взглядом в стоящий на одном из рабочих столов телефон. Встрепенувшись, он быстро одел гарнитуру и по очереди связался со всеми дежурными администраторами киберцентра. У всех системы работали нормально. Никаких необычных проявлений не было. Конечно, ведь его машина работала в полностью автономном режиме. Значит, проблема, скорее всего, изолирована и касается только ее. Обреченно вдохнув, он набрал старшего ночной смены администраторов.
Через несколько минут в его операционном зале собрались несколько человек, включая дежурного специалиста по кибербезопасности и аппаратному обеспечению.
Диагностика краша* (*Жаргонное обозначение остановки компьютера из-за дефекта или критического сбоя ПО) заняла больше суток. Утром следующего дня изможденная бессонной ночью и напряженной работой группа программистов докладывала о природе проблемы на экстренном совещании руководства киберцентра. В суперкомпьютер Фуджитсу входило три подсистемы. Одной из них была созданная университетом Хоккайдо нейросеть, которая заканчивала работу над заказом метеорологов по созданию глобальной погодной модели. К ней вопросов не возникало. Две другие представляли собой последние модификации кластеров PRIMERGY * (*Разработанная Фуджитсу архитектура серверов) ,работающих на базе процессоров Xeon Scalable и Xeon Phi , производимых американской Intel и соединенных высокопроизводительной коммуникационной архитектурой Intel Omni - Pass fabric , использующейся в облачных серверах. Сбой произошел именно в этой интеловской связке.
Для чистоты и безопасности тестов вся система была отключена от внешнего мира. Но это отключение было не в виде физического разрыва соединения, а посредством специального запрета, установленного в программе управления сетями Omni - Pass . Как раз эта интеловская программа без авторизации администратора самостоятельно установила внешнее соединение, впустив из сети огромный массив мусора, среди которого, скорее всего, оказалась вредоносная программа, нарушившая работу одного из центральных процессорных блоков. Скомпрометированный блок отдал команду вначале на отправку обработанного нейросетью материала и баз данных в сеть, а затем на очистку памяти на всех серверах.
– Как Omni - Pass могла обойти установленный ей же запрет? – директор киберцентра поднял тяжелый взгляд на руководителя сектора программного обеспечения.
– Оба серверных кластера и коммуникационная архитектура сделаны Intel . Я еще на этапе планирования высказывал опасения о том, что процессоры Intel уже на этапе производства прошиваются для обхода аппаратного движка шифрования и получения внешнего контроля над системой, – с вызовом ответил программист. – Сейчас есть два варианта. Либо в Intel изначально заложена возможность внешнего доступа к управлению своей коммуникационной архитектурой, либо в ней произошел внутренний сбой. В первом случае мы ничего не сможем сделать, потому что закладка наверняка сделана по заказу спецслужб США, чтобы обеспечить внешний доступ к нашим суперкомпьютерам. Во втором мы сможем рассчитывать на компенсацию и гарантийную замену поврежденного железа и ПО. Это если мы американцам сможем что-то доказать. Intel по нашему запросу уже направила сюда из Токио группу специалистов.
– Грязные свиньи... – зло выругался директор. – И зачем американцам понадобилось ломать наш суперкомп? Он ведь не выполнял никакой секретной работы.
– Не знаю, – пожал плечами программист. – Надо бы позвонить в Тохоку и сказать климатологам, что у нас возникли проблемы.
– То, что случилось, это позор для нашего центра. Я позвоню и извинюсь перед учеными из Тохоку лично. Кстати, выясните, не было ли контактов между ними и дежурным администратором, в чью смену произошел обвал, – директор бросил быстрый взгляд на начальника службы безопасности.
– Господин директор, я ждал своей очереди, чтобы сообщить, что группа ученых из университета Тохоку, которые разместили у нас заказ, вчера ночью погибла в автокатастрофе, – сообщил тот.
– Как. Все?
– Все, господин директор. Лаборатория климатологии была небольшая, всего четыре человека. Все ехали в одной машине. Все погибли.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу