Как Т-34 на Курской дуге атакуют потерявшие подвижность «Элефанты». Линкор конфедерации весь в ярких вспышках, с него срывает башни. Один из двуместных российских истребителей идет на таран прямо в чрево космоматки. И такие вот разрывы!
Анжелика Вороная облизывает себе губки и кричит:
— Этим пиндосам нас не взять! — И в рифму добавила. — Когда ты у киоска бакс считаешь бумажку эту к сердцу приложив…. Америке на верность присягаешь — пиндосам мерзким стать навек решив!
Маргарита Железовская продолжила:
Российский воин смерть не боится,
Ведь умереть не может рать Христа!
С икон нас провожают в битву лица…
Наказ дан Богом — драться до конца!
Но силы не сопоставившими, трассирующие куски разящих гиперплазменный конфигураций истребителей, то и дело пересекаются. Вот юноша и девушка в двуместной машине на прощание сходятся арбузными устами и шепчут:
— Да произойдет наше рождение в иной лучшей и справедливой вселенной!
А затем космический таран в эсминец противника и невинные души несутся к всевышнему.
Противник все сильнее и настойчивее наращивает свой натиск. Их ультракинезпространства выпрыгивают все новые, свежеиспеченные армады звездолетов. Не считаясь с потерями они вступают в сражение. Отчаянно рубятся и иногалакты, включая и пиратов. Видимо раздольники получили солидное вознаграждение раз согласились драться с лучшими Российскими воинами стоящими в бою десятка гвардейских конфедератов.
Но численность, великое множество утративших страх шакалов атакующих свирепого тигра.
Маргарита Магнитная не вполне к месту шепчет:
— Нам бы еще день простоять и ночь продердаться!
Соколовская в ответ лишь скептически мотает голой: ей то понятно, что помощи ждать неоткуда. Тут их последние тающие на глазах силы.
Катастрофа становится, все более очевидной. Жестокая агония оборонных и атакующих систем и тупая обреченность на смазливых лицах операторов самцов и самок.
Анжелика Вороная бормочет:
— Мы дети космоса… Уж лучше умереть с мечом достойно, чем быть волом, что терпит плеть и стойло!
Российский крейсер, получив тысячи больших и малых попаданий, разваливается как костяшки домино. Да и главной силе флагману ультра-линкору Соколовской туго.
Видны сводящиеся прицельные дуги, а также нолики и крестики на сотнях двенадцатимерных голографических мониторов, содрогающийся из эластичных материалов корпус…
Вот Елена пятым зрением видит, как полуголые девчата убегают от ультрапламени. Но увы не уйти. Огонь настигает их, кожа обугливается, и даже отслаивается. Оголяются беленькие, серебристые от гипертитановых включений косточки.
Маргарита Железовская рычит и грозит кулаком:
— Вы за это заплатите да так жестоко, что ваши потомки, будут вспоминать с содроганием, словно от гипертока.
Елена стоя застыла на крутом окруженном прыгающими угорелыми зайцами голограммами мостике. Она обнажена по пояс, могучие мышцы девичьего, богатырского тела нервно поигрывают. Розовый пот течет по вискам, стекает с глянцевых кровавых сосков, марево застилает сияющие словно звезды глаза. Или он не права? Ультра-линкор атакован, разом пятью машинами, не уступающими в классе. Соколовская в растерянности:
— Я знаю, какой должна вам отдать приказ!
Анжелика Вороная отвечает:
— Один приказ! Достойно умереть!
А увы большей части крейсеров уже нет, как звездолетов помельче классом. Конфедераты везде, они лезут со всех сторон, словно муравьи и стремительные истребители Андрея Кречетова продолжают, как хлопушки взрываться. То уворачиваясь, то натыкаясь на пульсирующие гиперплазменные потоки крейсеров и линкоров противника…
Все меньше и меньше сил, а тактика набегов и отходов не работает, так как не получается проскочить мимо накатывающихся посудин.
Не выдерживают у гипермаршала Соколовской нервы.
— Упульсаривает фотонно! (Отходим быстро!).
Команда одни с благодарностью, другие с яростью и недоумением смотрят Елену. Почему так долго тянула? Ведь из паузы раздумий только зря корабли и многие девчата с ребятами потеряны…
Другие наоборот недовольны и вопят:
— Хотим умереть достойно! Не нужно нам позорной капитуляции и трусливых ретирад.
Соколовская растерянности… У нее тоже ни малейшего желания больше жить. Но и лишать жизни других надоело.
Зря, очень даже зря. Это безуспешно затеяно с самого начала.
Тотальное, полное фиаско.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу