– Серый, не можешь к «Адреналину» подойти – аппаратуру загрузить, а то Васек уже не в состоянии.
Мой старший брат Володя вел корпоративы и вечеринки в баре «Адреналин», но новую музыкальную аппаратуру постоянно возил с собой, после того, как старую украли два года назад. До бара было недалеко, всего два квартала. Я помог брату загрузить тяжелые колонки в его « Опель».
– Кто гулял-то Володя?
– Учителя, сегодня же День учителя. Вроде с нашей школы, я только физрука Егора узнал и Елену Львовну, остальные все новые, молодые.
Из стеклянной двери бара вышли две учительницы с нашей школы, и смеясь, направились к стоянке такси. Следом вышли Татьяна Викторовна, в коротком бежевом плаще, с нашим физруком Егором, в расстегнутой до пупка белой рубашке.
– Егор Васильевич, соблюдайте пожалуйста, рамки приличия!
Физрук встал на колени прямо в небольшую лужу у крыльца:
– Татьяна Викторовна, всего-то один поцелуй!
Из подъехавшей прямо ко входу «Калины», выглянула полненькая женщина:
– Егор! Поехали домой!
Физрук подскочил, как ошпаренный, кивнул Татьяне, и побежал к машине.
– Козел! – гаркнула на него женщина, и тяжелой ладонью, впечатав по лысеющей макушке, затолкнула его на заднее сидение.
– Ну, ты едешь? – окликнул меня Володя.
– Да нет, я пешком пройдусь, – я быстро догнал шедшую по тротуару Татьяну Викторовну.
– Круглов? Ты как здесь?
– Стреляли…
– Проводишь меня? А то у нас два кавалера были, да и те разбежались…
Глаза у нее блестели, а губы были сильно накрашены яркой, красной помадой. Волосы, нежными воздушными локонами, падали на плечи. Татьяна игриво взяла меня под руку.
Некоторое время мы шли молча, вдыхая сырой, туманный запах осеннего вечера.
– Егор наш хорош. Весь вечер за мной ухлестывал, а только жена приехала – будто протрезвел мигом.
– А вы замужем?
– Была замужем Сережа. Все в прошлом, и все в будущем… Слушай, я у тебя спросить хотела, что это за история с похищенным скелетом? Про тебя год назад прямо-таки легенды по школе ходили…
– Вы знаете пустырь за школой, где сейчас «Магнит» строят?
– Знаю. И давай на ты, мы не в школе, и разница в возрасте у нас не такая большая.
– Так вот, раньше на пустыре было футбольное поле, а зимой мы заливали каток. Наш мэр, Федорчук, отдал пустырь под строительство магазина – место-то цивильное, почти в центре. Наверное, «бабки» ему занесли. Я писал анонимные угрозы, чтобы пустырь не трогали, и подкидывал ему в ящик. А потом мы выкрали скелет, переодели его в костюм, и посадили на его кресло в кабинете. На скелете была записка: « Мертвецам деньги не нужны». Это было предупреждение, как в « Крестном отце», только там голову лошади подбросили.
Татьяна Викторовна едва заметно улыбнулась:
– Как же вам удалось проникнуть в здание администрации, оно же охраняется?
– Тогда там сторожил отец Сашки Федотова, а он уже к двенадцати ночи спал на диванчике, после пол-литра. Мы влезли в окно, взяли ключи на вахте, остальное было делом техники, – я вздохнул, – никто же не знал, что там еще эта чертова камера в коридоре все снимает! На следующий день в школу пришли участковый с мэром. Федорчук сказал, что любит юмор, но всему есть свой предел. В общем-то, легко отделались, нас поставили на учет в детскую комнату милиции. Жаль, отца Сашкиного с работы выгнали…
– Значит, Сережа, ты у нас смутьян и правдолюбец? – она улыбнулась, сжав мне руку под локтем.
Мы вошли в ее двор. Татьяна Викторовна вздрогнула, увидев возле подъезда красную «Тойоту», и сразу одернула руку.
– Сергей, спасибо что проводил, дальше я сама…
Я заметил, что она чем-то напугана. Из машины вылез высокий широкоплечий мужик в кожаной куртке и пошел навстречу нам.
– Здравствуй, Таня, гуляешь? А дочь где? – он вплотную подошел к нам, не обращая на меня не малейшего внимания. – Я соскучился по тебе, солнышко!
– Олег, не надо начинать, мы же обо всем договорились!
Он резко схватил ее за руку, а другой рукой обхватил шею.
– Земляк, тебе же русским языком сказали – отвали! – я похлопал его по плечу, он был почти на голову выше. Мужик ударил неожиданно, с разворота, с левой руки, и когда я попытался собраться – еще раз, с правой, куда-то в бровь, удар был настолько сильный, что ноги у меня подкосились и я упал, заваливаясь набок, на мокрый асфальт. Немного придя в себя, я попытался встать. Татьяна помогла мне приподняться. Мужик уже сидел в «Тойоте», косясь в нашу сторону. Вскоре он завел двигатель и выехал со двора. Я ощупал бровь: она распухла и кровоточила. Татьяна провела пальцами по моей щеке:
Читать дальше