И, наконец, дом семьи Маниахов. А точнее — квартал, притом что никто в городе всерьез не знает, где же кончаются наши семейные владения, расширявшиеся лет триста без перерыва.
— Друта, братар. Здравствуй, брат.
Досточтимый братец мой по имени Аспанак вообще-то выглядит обычно неплохо — кругленький, пухленький, цветущий и на вид почти добродушный. Сейчас, однако, он смотрел на мир красными глазами, лицо его было бледно, как будто он не выходил из комнат всю зиму. Брат моргал и никакой особой радости не выказывал. Будто мы расстались только вчера, будто я не провел в элегантной столице Поднебесной империи целых два года безвылазно.
— Мальчик этот — мой, — мгновенно признался брат, как только я со смехом намекнул ему, что чужие и незнакомые люди встречают меня в Самарканде совсем по-другому — чуть не с восторгом — Мальчик получил за свой восторг целый дирхем. И еще зарабатывал немало в эти месяцы — за рассказы о Ястребе на рынках. Да, да, про тебя. Не обижайся, Нанидат, но ты все равно здесь не живешь. А народу сейчас нужны герои, нужна надежда. Так что пока ты — Ястреб, а там… там посмотрим. И поговорим, — бросил брат, кося слезящимся глазом на слуг, с почтением уводивших моего коня. — Но если коротко, совсем коротко о главном, то у нас тут все очень странно. Мятеж в Мерве удался настолько хорошо, что… В общем, халифата все равно что не существует. По крайней мере, здесь. Мы теперь ничьи.
— Уже вот так? — весело удивился я.
— Да, вот так, — со вздохом подтвердил Аспанак. — Мы переживаем ключевые недели. Наконец сбывается все то, чего наш дом добивался годами. И это, как ни странно, самое страшное. Потому что… потому что мы знаем, какой мир уходит, но не знаем, что же все-таки придет. Но есть и еще новости. Пока мы радовались, что наконец-то спрятались от халифа за восставшим Мервом, как за ширмой, у нас тут… да-да, у нас, в Самарканде, как и в самом Мерве, — завелись какие-то убийцы. И они, как ты можешь догадаться, убивают.
— Что? Убийцы, и не твои? — посочувствовал я.
— В том-то и дело, что нет, — отозвался брат. — Непонятно чьи. Приходит такая парочка, с очень острыми и тонкими кинжалами, и убивает еще кого-нибудь, неважно кого — был бы человек позначительнее. Судью, помощника халифского наместника… Хорошо, значит, действуют люди мервского бунтовщика — Абу Муслима? Но после этого в Мерве режут командира одного из отрядов Абу Муслима… Всех без разбора. Причем никуда такая парочка убийц, сделав свое дело, не бежит, спокойно дает охране себя зарубить на месте. А через месяц-другой к кому-то другому приходит новая пара… Мы с тобой еще поговорим, конечно.
— Как ты понимаешь, в таких разговорах от меня немного толку, — осторожно напомнил я.
— Да, да, — раздраженно отозвался Аспанак. — Все помню. Но ты же должен знать… Ладно, сегодня у нас по поводу твоего прибытия гости, и ты еле-еле успеешь помыться и переодеться. Слушай всех, кивай с умным видом. Ты все-таки Ястреб.
Я развел руками и воздел глаза к небу, передразнивая брата:
— Хорошо, раз тебе это надо, то сегодня я — Ястреб, так и быть, а потом — день в бане. Охота. Снова баня. Приведи мне всех новых музыкантов. И я привез тебе интересное ланлиньское вино. Да еще и тайюаньское.
— О, вот что касается вина — ты удивишься тому, что будет в наших чашах сегодня, — наконец улыбнулся он.
Прыжком выскочив из мгновенно налетевшего было на меня дневного сна, я с тщанием надел новый халат — самаркандский по покрою, но синего лоянского шелка с серебряной нитью, ласкающий шейный платок из Кашмира, иранские шаровары, легкий и замысловато закрученный колпак и, наконец, нанес сзади ушей несколько капель драгоценных благовоний с имперского юга, из нежного Гуанчжоу.
Сладостным должен был стать предстоящий вечер. Потому что были на этом свете люди — мои вчерашние друзья, те, с кем я вырос, — которым я очень хотел показать свою обветренную неделями пути физиономию. Показать и скромно принять их искренние восторги насчет того, кем я сегодня стал. К их полному, добавим, изумлению.
И вот застучали копыта лучших в городе коней, зашуршали мягкие подошвы по гладким камням моего двора, подсвеченным малиновыми закатными лучами. Завиднелось несколько золотых поясов потомственных дихкан, некоторые даже, как положено, с привешенными к ним мечами. А вот и дети старинных купеческих семейств, которые, может быть, не носят меча, но давно обогнали по богатству дихкан с их землями, замками и несуразными налогами на это богатство.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу