А Белый - Ходок

- Ага-а, вон в чём дело, - в глазах моего помощника появилось понимание, он сунул руку под шлем, приподнял его и почесал затылок.

Прошло не более пяти минут, я даже первый этаж дома не успел осмотреть, как вбежал Арес и крикнул:

- Коммодоре, он ускакал! Тимон говорит, что это был управляющий, доверенный нынешнего хозяина!

- И куда поскакал?

- Темно, с крыши будки привратника тоже плохо видно, но по стуку копыт ясно, что повернул в сторону Казерте.

- Прекрасно! Этот управляющий, хороший наездник?

- Куда там! Под вьючной лошадью? - Арес махнул рукой, - Она идти может ходко и груз тащить, а скакать лишь пару миль. Тем более с таким наездником, отобьёт задницу и будет ползти. Тимон говорит, что никогда его верхом не видел, лишь только на повозке. Думаю, раньше полудня до города не доберётся.

- Так ты знаешь Тимона?

- Конечно, - утвердительно кивнул он, - Мы и раньше сюда рыбу возили, и называли его господин Тимон. Послушай, коммодоре, он и правда не раб, а сын бывшего прокуратора, хозяина этой виллы.

- Ладно, пошли кого-нибудь за кузнецом, пусть снимет с парня цепь.

Через час и десять минут Тимон, служанками отмытый и подстриженный, сидел напротив меня в астрие (передняя зала дома) за столом с круглой мраморной столешницей, треская горячие пшеничные лепёшки, запеченное мясо свежей баранины и сыр, запивая всё это отличным красным вином. Я от него не отставал, съев уже полкурицы. Аппетит разыгрался не на шутку; в этом мире я ем гораздо больше, вероятно, потребности молодого тела требуют своё. Наконец, насытившись, взял в руки кубок с вином и откинулся на спинку стула.

- Не объедайся, не то с голодухи будешь животом страдать.

- Не голодал я, - ответил он, между тем, куском ткани вытер рот и руки, -вся наша прислуга подкармливала меня, конечно, без разносолов. А похудел от горя и безысходности.

- Вскоре будем собираться. Знаешь, где в доме ценности, деньги?

- Знаю, господин, - он энергично кивнул, - У нас деньги хранились не в городе, а на вилле, и этот подлый убийца Гелимер тоже их держит здесь, в стенной нише в отцовом кабинете, я точно знаю. Слышал, как он разговаривал с сыном.

- Пошли, - встал из за стола с приятной тяжестью в животе, - показывай.

- Сейчас, - сказал он, мотнулся в какую-то дверь и вышел с зажжённой масляной лампой.

Служанки нашли парню всю его одежду, так что он сейчас выглядел модно и прилично даже по столичным меркам Рима или Константинополя. Сверху белой шёлковой туники с длинными рукавами, была надета туника бордовая из мягкой, но тяжёлой шерстяной ткани и отороченная по краям различными узорами. Был подпоясан тонким ремнём с пристёгнутым спереди паразониумом - коротким культовым мечом знатного римского воина, типа кинжала. Длинные германские штаны с вышитыми узорами-лампасами из добротной шерстяной ткани синего цвета были заправлены в короткие, коричневой кожи сапоги. Парень с любопытством посматривал то на мои берцы, то на тёплый костюм в разно-тональной серо-зелёной цифре, но помалкивал.

С большой залы поднялись на второй этаж, прошли по коридору и вошли в третью дверь справа. В просторном помещении было грязно и пыльно, видно прислугу пускали сюда нечасто. Мебели стояло совсем мало: у стены два шкафа с открытыми почти пустыми полками, на которых лежало несколько десятков разных свитков, а между ними резной стул и небольшой рабочий стол с круглой столешницей из лимонного дерева и центральной ножкой из слоновой кости. Выглядел он изящно и роскошно.

- Красивый столик, - пробормотал я.

- Угу, - кивнул он, - отец за него девятерых пленников отдал.

- Забираю себе.

- Ты в своём праве, господин, - парень неопределённо пожал плечами и стал осматривать какие-то свитки, - Вот, подорожные документы отца, старшего брата и мои документы, с правом проезда по всем дорогам Империи, посещения всех городов Империи и разрешение на ведение оптовой торговли ... Господин, можно я заберу свои?

- Да, - кивнул и подумав, что ни в Риме, ни в Византии не потребуются никакие паспорта ещё тысячу лет. Между тем, внешних признаков, по которым можно было определить сословие любого встречного человека, было множество: одежда, обувь, наличие оружия, причёска, приобретённая поколениями предков осанка и взгляд. Безоружный мужчина может быть даже прилично одет, но с клеймом на щеке или запястье, либо с ошейником - раб. Крестьянин-арендатор, мещанин или мастеровой одеваются каждый по своему, но наличие на видном месте ножа обязательно. Все, кто по сословной лестнице идёт выше, имели право на ношение персонального перстня, при этом торговцы, даже самые деловые и богатые носить красные и пурпурные элементы одежды не имели права. Впрочем, воины и чиновники (служащие тыловых воинских подразделений) на пурпурную тоже не имеют права, зато красный, цвет крови, был ими любим на протяжении многих столетий, поэтому отличить их от других сословий проще простого. Ну, а с аристократом всё понятно, его видно издали, и не важно что на нём, воинский доспех или гражданское платье. Но самое интересное, как это ни парадоксально звучит, в обеих империях и близлежащих царствах они все друг друга знают. Вдруг голову посетила интересная мысль.