Дэвид Вебер - Восстание

– Моя милая Сюзанна, – успокаивающим тоном сказал Сандерс, – эти старые, скрюченные, трясущиеся пальцы еще достаточно ловки. Эти старые глаза еще весьма зорки. Эти старые уши еще…

– Избавь меня от перечисления своих отвратительных отмирающих органов, которые якобы еще на что-то способны! – резко перебила его Сюзанна. – Короче говоря, ты в своей отвратительно неподражаемой манере пытаешься объяснить, что отдаешь отчет в собственных действиях?

– Совершенно верно!

– Кевин! – в нехарактерном для нее суровом тоне начала Сюзанна. – Я больше не тот сопливый новичок, который участвовал в твоей операции на Новой Валхе. У меня есть определенные обязанности, и, если ты мне ничего не объяснишь, я больше не буду на тебя работать.

– Ах, каким очаровательным пухленьким мичманом ты была в те далекие прекрасные денечки! – с милой улыбкой сказал Сандерс. – Впрочем, – добавил он, уловив гнев и симпатию, смешавшиеся во взгляде Сюзанны, – пожалуй, действительно настал момент, когда старому мудрому учителю надо просветить жадно пожирающую его восхищенными глазами ученицу.

– Ну хватит уже, Кевин!

– Спокойствие, дитя мое! Только спокойствие! – Его глаза все еще смеялись, но голос был серьезен, и Сюзанна устроилась поудобнее, приготовившись слушать. – Как ты знаешь, впервые я обнаружил этот канал утечки информации меньше чем через месяц после того, как военнопленным разрешили переписку.

– Ну да.

– В то время информация, уходившая по нему, была полезной мятежникам, но не жизненно важной. Помнишь?

– Помню.

– Ну так вот! Как я учил тебя на заре твоей туманной юности, никогда не следует перекрывать канал утечки информации, если по нему не уходят важные сведения. Наоборот, его надо отслеживать, за ним надо наблюдать и прежде всего надо стараться, чтобы злодеи думали, что работают в полной безопасности. В такой ситуации они никогда не нанесут непоправимого ущерба. Это же преподают на первом курсе любой разведшколы!

– Конечно, Кевин, – вздохнула Сюзанна. – Но почему об этой утечке нельзя никому говорить?

– Дитя мое, секрет остается секретом только тогда, когда его знает лишь один человек. Все остальное лишь больше или меньше разглашенная информация. Моя аппетитная Сюзанночка, я бы не рассказал об этом даже тебе, если бы тебя не назначили на эту хлопотную должность!

– И если бы тебе не требовалась моя помощь, чтобы следить за этим каналом!

– Ну и это, конечно! – великодушно признал Сандерс.

– Ну хорошо! Я могу с этим смириться. Но посмотри только, что они сообщают мятежникам! Подробности переговоров с орионцами относительно твоей поездки. Или вот! – Она протянула ему другой лист. – Это же – черт возьми! – подробности о заседании кабинета министров. Это же очень секретная информация, а не сплетни, которыми обмениваются депутаты в Палате Миров, Кевин!

– Да, весьма интересная информация, – жизнерадостно согласился Сандерс.

– Черт бы тебя побрал, Кевин! Не уходи от ответа! Почему нам нельзя рассказать даже Хайнцу о том, что кто-то из состава кабинета передает противнику бесценную информацию?

– Бесценную? – Сандерс закончил читать последнюю страницу с перехваченными сведениями и наблюдал за тем, как она испаряется в ведерке со льдом. – Может, бесценную, а может, и не очень! – Он рассеянно взболтнул указательным пальцем воду, где зазвенели кусочки льда.

– А я говорю, бесценную! – настаивала Крупская.

– Это не бесспорно, – кротко возразил Сандерс. – Обрати внимание на то, что все перехваченные тобой сведения о заседании кабинета министров имеют чисто политический характер. Там абсолютно нет военной информации.

– Это верно, – через несколько мгновений согласилась внезапно задумавшаяся Сюзанна.

– Ну и вот, – замурлыкал Сандерс. – Тот, кто имеет доступ ко всему этому, – он постучал пальцем по ведерку с растаявшим льдом, – имеет доступ и к военной информации. На том же заседании кабинета, где говорилось о моей поездке к орионцам, речь шла и обо всей нашей стратегии войны в космосе, но мятежники ничего о ней не узнали. Разумеется, эти данные были бы им намного ценнее, чем, например, результаты опроса, проведенного премьер-министром Дитером, об отношении членов кабинета к идее предоставить «Республике» статус страны, с которой ведутся военные действия в ограниченном объеме.

– Значит, кто-то фильтрует информацию, – негромко сказала Сюзанна, кивнув головой. – Но зачем это делать?… Ты прав! Эта информация ценная, но не такая ценная для мятежников, как военные данные.