Дэвид Вебер - Восстание

Леорнак грациозным жестом указал на человека, прибывшего к нему в гости из Внутренних Миров.

– Разрешите представить вам своего давнишнего коллегу и оппонента господина Кевина Сандерса, представителя премьер-министра Земной Федерации.

Ну конечно же! Тревейн обменялся рукопожатиями с довольно высоким худощавым мужчиной. Резкие черты лица и седая остроконечная бородка делали его похожим на лиса. Тревейн припомнил, что Сандерсу уже больше ста двадцати лет. До эпохи омолаживающей терапии о нем говорили бы как о «хорошо сохранившемся в свои шестьдесят». Как и на Тревейне, на нем был неброский штатский костюм.

– Рад снова видеть вас на действительной службе, адмирал Сандерс, – сказал Тревейн после предварительных приветствий. – В последний раз, когда я слышал о вас, вы своим образом жизни старательно формировали не самое лестное представление об отставных адмиралах.

Сандерс снизу вверх заглянул своими веселыми голубыми глазами в серьезные темно-карие глаза Тревейна и усмехнулся:

– Строго говоря, я больше не адмирал. Разумеется, когда вспыхнуло восстание, меня снова призвали на действительную службу и ввели в состав разведотдела ВКФ – как ни странно, именно тогда многие офицеры раньше положенного срока ушли в отставку, – но в прошлом году я покинул военную службу, чтобы стать министром без портфеля в правительстве Дитера. Я теперь своего рода связующее звено между кабинетом министров и разведслужбами.

Сандерс заметил, как Тревейн поднял бровь при упоминании о «правительстве Дитера», но промолчал. Про себя он поразился тому, как хорошо Тревейн сумел скрыть удивление, которое наверняка испытал.

– Впрочем, – закончил он, – что это мы все обо мне да обо мне! Мне очень приятно познакомиться с вами, адмирал. Для меня это большая честь. В частности, потому, что здесь очень мало таких, как мы. Я ведь тоже появился на свет на нашей прародине-Земле.

– Я знаю, – сказал Тревейн.

– Неужели? – Сандерс впился взглядом в адмирала. – Откуда?

Тревейн сел на своего конька.

– Меня всегда поражало то, что мы, коренные носители английского языка, все еще способны разнообразить своими различными выговорами то, что уже превратилось во всемирный язык торговли, – сказал он назидательным тоном, над которым всегда так смеялась Мириам. – Вы, милостивый государь, родом из Северной Америки. Или с восточного побережья Канады, или из прибрежных районов штатов Виргиния и Мэриленд. Видите ли, произношение выходцев из этих двух районов почти идентично.

Сандерс умудрился скрыть удивление, коротко сказав: «Я действительно родился в Мэриленде». Он не любил иметь дело с такими же умными людьми, как и он сам, просто-напросто потому, что не привык к этому.

Улыбка Леорнака стала еще шире, а его усы тихонько подрагивали, пока он наблюдал за диалогом землян.

– Кевин! – сказал он Сандерсу. – Я подозревал, что эта встреча заставит тебя кое о чем задуматься… Хотя я и получаю огромное удовольствие от вашего общества, к сожалению, я вынужден вас оставить из-за неотложных дел. Кроме того, вам наверняка надо поговорить с глазу на глаз. Впрочем, надеюсь, что позднее мы отужинаем вместе.

Услышав это приглашение, Тревейн вздрогнул. Биохимические процессы в организмах людей и орионцев были достаточно схожими, чтобы совместные трапезы были возможными, но некоторые кулинарные пристрастия орионцев казались людям по меньшей мере странными. Впрочем, его желудок сразу же успокоился, когда он увидел, что Леорнак с усмешкой посматривает на него своими кошачьими глазами.

Разумеется, такой старый космополит, как Леорнак, сможет учесть особенности психики своих гостей и воздержится за столом от пожирания живьем маленьких существ, напоминающих плешивых мышей.

Когда за Леорнаком затворилась дверь, земляне сели за низкий стол на подушки, заменявшие орионцам стулья, и Сандерс налил ему из бутылки, которую они распивали вдвоем с Леорнаком. При этом Тревейн с грустью подумал, что бурбон стал очень популярным напитком среди обеспеченных слоев орионского населения. Более того, одной из важнейших статей экспорта Земной Федерации в Орионское Ханство. И почему только у этих усатых придурков такой скверный вкус?! Ведь старый добрый шотландский виски, приготовленный из отменного солода, намного вкуснее!

Они с Сандерсом выпили бурбон, и Тревейн перешел к вопросу, который не хотел задавать в присутствии Леорнака:

– Возможно, я вас не правильно понял, но вы, кажется, упомянули о правительстве Дитера?