Дэвид Вебер - Честь королевы

– Мне не нравится расстояние, – снова пробормотал Саймондс, уже тише, но все так же упрямо. – После запуска у них будет слишком много времени, чтобы заметить наши ракеты и попытаться уклониться. Если они достаточно быстро среагируют, то смогут осуществить перекат и подставить под выстрелы пояса защиты на днищах.

– Расстояние больше, чем мне бы хотелось, сэр, – убедительным тоном произнес Ю, – но им придется заметить наши ракеты, понять, что это, а потом еще отреагировать. Это займет время, и даже если они сумеют защититься клиньями, то у наших ракет еще останется ресурс двигателя, чтобы выйти к их бортам. И, в отличие от вашего оружия, нашим ракетам не обязательно добиваться прямого попадания. У грейсонских систем обороны будет очень мало шансов остановить их на достаточном расстоянии, и если мы уничтожим только мантикорский корабль и оба крейсера, то остальным не уйти от адмирала Фрэнкса.

– Это если уничтожим, – сказал Саймондс, все еще нервничая, потом отвернулся от голосферы – и Ю испустил безмолвный вздох облегчения. На секунду он подумал, что масадец отменит всю операцию из-за одного несчастного эсминца.

– Предлагаю перейти на мостик, сэр, – сказал он. – Пора начинать.

Двигатель «Остина Грейсона» был выключен на двенадцать минут, пока его враги шли своим курсом, и адмирал Янаков снова проверил расчеты. Флот Масады давно прошел точку возврата; они уже не могли вернуться к тому, что было там так важно, миновав его. Им оставалось только позорно сбежать или вступить в бой.

Он провел рукой по подлокотнику командирского кресла, гадая, сбежит командир масадцев или будет сражаться. Он надеялся на последнее, но в этот момент и первое сгодилось бы.

Он повернул голову и кивнул коммандеру Харрису.

– Сигнал от флагмана, сэр, – внезапно сказал лейтенант Каммингс. – Возобновить максимальное ускорение на ноль-восемь-пять и ноль-ноль-три через двадцать секунд.

– Подтвердите получение сообщения, – сказал Альварес, а потом, через двадцать секунд, добавил: – Выполняйте.

Курвуазье напрягся, почувствовав, как выдвинулись фиксаторы и сомкнулись вокруг него. Он уже тридцать стандартных лет не был в бою, и после стольких лет выброс адреналина его встряхнул.

Теперь масадские корабли их видели, но уже поздно было что-то предпринимать. Грейсонский флот и корабль Ее Величества «Мадригал» развернули свой вектор движения так, чтобы отрезать врагам путь к бегству.

– Точно по расписанию, сэр, – тихо сказал капитан Ю, когда корабли адмирала Фрэнкса резко изменили курс. Они повернули прочь от грейсонцев, явно пытаясь сбежать, и грейсонский командир сделал именно то, что и должен был сделать любой адмирал, не зря заслуживший свой чин: он пустился в погоню на максимальном ускорении – именно по тому вектору, который рассчитал Ю.

Он посмотрел на экран и почувствовал прилив жалости. Основываясь на имевшейся у него информации, грейсонец все сделал правильно. Но он не знал о «Гневе Господнем» и поэтому вел свой флот в смертельную ловушку.

Адмирал Курвуазье снова проверил данные и нахмурился. Маневры масадцев его озадачивали. Они явно пытались уйти от боя, но на их нынешнем курсе грейсонцы догонят их задолго до того, как те наберут 0,8 скорости света – лететь быстрее не позволяла защита против космической пыли и газа. Это значило, что в нормальном пространстве им от Янакова не сбежать. Но они тем не менее уже набрали 0,46 скорости света, а для альфа-перехода это было слишком быстро. Если они продолжат в таком же духе, то грейсонцы их быстро нагонят, как только они уменьшат скорость для перехода. Все это означало, что, несмотря на отчаянные попытки избежать боя, масадцы загоняли себя в угол так, что бой был неизбежен.

– Капитан, у меня на активных системах какая-то мистика, – сказала энсин Джексон.

– В каком смысле мистика?

– Не знаю, сэр. – Энсин тщательно отрегулировала системы. – Впереди в поясе астероидов что-то вроде снега.

– Переведите на мой дисплей, – решил Альварес.

Джексон заодно вывела те же данные и для Курвуазье, и адмирал нахмурился. Он был плохо знаком с особенностями системы Ельцина, но два сгустка радарных отражений выглядели странно. Они достаточно далеко отстояли друг от друга, и ни один из них не был чрезмерно велик, но отражения были такими плотными, что «Мадригал» не мог через них пробиться. Он нахмурился сильнее. Скопления микрометеоров? Непохоже. Больше там не было видно никаких откатов энергии, ничего из ряда вон выходящего, и они были слишком далеко от курса группы, чтобы при уровне масадского вооружения представлять угрозу, но нелогичность действовала ему на нервы, и он связался с Янаковым.