Дэвид Вебер - Честь королевы

Через десять минут она стояла на мостике собственного корабля, глядя, как на экране прямого видения «Аполлон» уходит с орбиты Ворона. По изуродованным бортам видно было, как ужасно пострадал легкий крейсер, но он шел вперед на пятистах двух g , и Хонор заставила себя отвернуться. Она сделала все возможное, чтобы вызвать помощь, но в глубине души она знала, что если помощь действительно потребуется, то она прибудет слишком поздно.

Она почувствовала, как ее усталые плечи опускаются под тяжестью Нимица, и заставила себя выпрямиться и переключить экран на камеры, расположенные на поверхности Ворона. Хронометр отсчитывал остающееся время с четкостью метронома, и когда он дошел до нуля, экран внезапно помутнел. На замерзшей поверхности беззвучно распустился гигантский нарыв раскаленного добела света и сразу начал раздуваться и расползаться. По мостику пронесся едва заметный ропот команды, наблюдавшей за уничтожением базы масадцев. Хонор еще с минуту понаблюдала, потом погладила Нимица и сказала, не отводя глаз от затихающего взрыва:

– Ладно, Стив, уходим.

Луна поползла по экрану прочь, «Трубадур» последовал за «Бесстрашным», и Хонор наконец отвернулась от экрана. Они снова шли вместе – все, что осталось от моей эскадры, подумала она и постаралась задавить горечь, таившуюся в этой мысли. Она просто устала, вот и все.

– Как у нас связь с «Трубадуром», Джойс? – спросила она.

– Надежно, мэм, если мы не будем слишком удаляться от них.

– Хорошо. – Хонор взглянула на офицера по связи, гадая, не прозвучал ли вопрос так, будто она нервничает. А потом подумала, что она действительно нервничает. Метцингер – хороший офицер. Она доложит, если появятся какие-нибудь проблемы. Но у «Бесстрашного» больше не было гравитационных приборов, и он не мог получать опережающие скорость света сообщения от разведывательных модулей, следивших за возвращением «Гнева Господня». Ее корабль стал таким же одноглазым, как она сама, и «Трубадур» должен смотреть за двоих, и если он что-то упустит…

Она снова посмотрела на часы и приняла решение. Кошмары кошмарами, но она не могла работать, когда усталость отравляла ее сознание, так что она заложила руки за спину и направилась через мостик к лифту.

Вахтенным офицером был Андреас Веницелос, но он встал со своего кресла и пошел за ней к двери лифта. Она услышала его шаги и обернулась.

– Вы в порядке, шкипер? – спросил он негромко. – Вид у вас усталый, мэм.

Он не отрывал взгляда от ее лица, и Хонор почувствовала, как он о ней беспокоится.

– Для человека, который потерял половину своей первой эскадры, я в порядке, – ответила она так же тихо, усмехнувшись уголком губ.

– Так тоже можно сказать, мэм, но зато мы всем им показали, почем фунт лиха. Если понадобится, мы еще и добавим, я думаю.

Хонор устало усмехнулась, сама себе удивившись, и легонько хлопнула его по плечу.

– Конечно, добавим, Энди. – Он улыбнулся, и она снова хлопнула его по плечу, потом глубоко и устало вздохнула. – Я пойду посплю. Вызови меня, если что-нибудь случится.

– Да, мэм.

Она вошла в лифт, и дверь закрылась за ней.

Элис Трумэн смотрела на своем экране, как «Бесстрашный» и «Трубадур» отправляются к Грейсону, и прикусила губу, думая о том, с чем им, возможно, придется столкнуться в ближайшие несколько дней. Она ненавидела себя за то, что уходит, но коммандер Тейсман основательно разделал «Аполлон», и изменить она ничего не могла. Она нажала на кнопку связи.

– Инженерное отделение, коммандер Хэкмор, – сказал усталый голос.

– Чарли, это капитан. Вы там готовы к переходу?

– Да, мэм. Из всего этого корабля я только за двигатели и могу поручиться, шкипер.

– Отлично. – Трумэн не отводила взгляд от точек, в которые превратились уходящие корабли Хонор. – Я рада это слышать, Чарли, потому что я хочу, чтобы ты отключил предохранители у гипергенераторов.

На минуту воцарилось молчание, потом Хэкмор откашлялся.

– Вы уверены, капитан?

– Абсолютно.

– Шкипер, я, конечно, сказал, что двигатели в хорошей форме, но мы получили множество попаданий. Я не могу гарантировать, что нет повреждений, которых я пока не нашел.

– Я знаю, Чарли.

– И если мы заберемся так далеко в гиперполосы, а двигатель испортится или мы нарвемся на турбулентность…

– Я знаю, Чарли, – сказала Трумэн еще более твердо. – И я знаю, что у нас на борту все раненые эскадры. Но если ты отключишь предохранители, то мы придем на двадцать пять – тридцать часов быстрее, а может, даже больше.