В центре поляны возвышалось на трех суставчатых ногах странное обгорелое сооружение, похожее на перевернутую суповую тарелку. В боку у тарелки зияла дыра, а вокруг сновали синие, как спелые баклажаны, неведомые существа. Их было около десятка, существ, обвешанных какими-то цепями, утыканных металлическими колючками. У каждого в руках был стержень с крючком на конце. Существа, ловко орудуя крючком, вырывали из земли растения, обрывали ветки с деревьев и ловили мелких животных, которые, не зная меры в своем любопытстве, подходили слишком близко.
Пойманную зверюшку существа окутывали тонкой металлической сеткой и бросали в кучу таких же, спеленутых сеткой, зверьков около черной дыры в боку тарелки.
Существа двигались быстро. Крючки так и мелькали в воздухе, колючки и цепи блестели на солнце и до Степки с Иннокентием доносился металлический лязг.
- Тьфу-ты, металлисты какие-то! - фыркнул сердито Степка.
В это время "металлисты" как раз зацепили крючком какого-то зайчонка, но он вырвался, оставив клок пуха на крюке и, жалобно вереща, кинулся в лес.
- Что же это за безобразие? - рассердился и Иннокентий.
- Они и Машку вот так же крючком поймали, - неожиданно раздался грустный голос.
Степка и Иннокентий стремительно обернулись. Это был, к счастью, не бесшумно подкравшийся металлист, а домовой Федор, который так долго жил в их лесу, что был уже скорее похож на лешего, чем на домового (Как однако обманчива внешность, леший похож на водяного, а домовой вот на лешего).
- Как Машку? - спросил Степка. Машка была их общим другом и соратником во многих авантюрных начинаниях, а кроме того, сама по себе она была молоденькой бабкой-ежкой.
- А так, - печально ответил Федор. - Она им цветы принесла, они ведь с неба прилетели на своей тарелке. Так они ее крючком и в сетку.
- Вперед! - завопил вдруг Иннокентий. - Спасай Машку!
- Куда уж нам, - остудил его пыл печальный Федор, - вон их сколько, и каждый с крючком, да еще весь шипами утыканный: ни подойти, ни схватить, ни толкнуть.
- А может, с ними можно по-человечески договориться? - задумчиво спросил Степка.
- Машка их цветами уже поприветствовала по-человечески, - вздохнул печальный Федор.
- Тогда придется идти за советом к философскому камню, - подытожил Степка.
- Вот это правильно! - обрадовался Федор. - Вы с Иннокентием идите, а я здесь покараулю, посмотрю, что эти металлисты еще выкинут.
3. КИКИМОР
Конечно, советы давал не сам философский камень, а древний и мудрый Кикимор, который сидел на нем. Потому собственно камень и назывался философским, что на нем сидел Кикимор и философствовал, то есть размышлял.
Кикимор был мудр и столь древен, что забыл уже и свое имя. Все его так просто и звали - Кикимор, ведь был он в сущности обыкновенной кикиморой, только уж очень древней. Зато Кикимор знал множество удивительных вещей: и что земля круглая, и что где-то за Лесом есть бескрайние озера, в которых вода соленая, как слезы, и что бывают такие высокие горы, куда не может взобраться весна, и там всегда лежит снег, и откуда падает этот снег зимой, и многое-многое другое, не менее удивительное...
Степка очень любил беседовать с Кикимором, а Иннокентий его немного побаивался.
Но все же и сам камень был не так прост. Камень притягивал металлические предметы. Поэтому он был покрыт своеобразной корой из железных пуговиц, сломанных вилок, ржавых гвоздей, гаек, винтиков, а в одном месте к нему прилипли даже очки, конечно же - в металлической оправе.
Кикимор же утверждал, что камень помогает думать. Вот и сейчас Кикимор сидел на вершине камня и думал. Иннокентий и Степка остановились около камня и стали ждать, когда Кикимор прервет думы и обратит свое внимание на них.
4. ФЕДОР НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ
Федор, оставшийся в одиночестве в засаде у поляны с металлистами, не стал терять время даром. Первым делом он переместился поближе, заняв более удобную позицию для наблюдения.
На поляне тем временем произошли изменения. Шестеро металлистов углубились в лес, так как, наверное, переловили и распугали всю живность вокруг. Четверо оставшихся начали сортировать и грузить в свое "блюдо" отловленную и собранную "коллекцию".
Бабка-ежка Машка попыталась что-то сердито втолковать синеньким металлистам, но они, не обращая внимания на ее попытки контакта, подцепили сетку с Машкой своими крючьями и небрежно зашвырнули в открытый люк тарелки.
Федор понял, что сидеть в засаде он больше не в состоянии. Как только металлисты отвлеклись, борясь с каким-то особенно строптивым экспонатом своей коллекции, Федор подполз к тарелке. Еще миг и, подпрыгнув, Федор бесшумно исчез в открытом люке тарелки. Недаром он все-таки был домовым металлисты ничего не заметили.
Читать дальше