Игорь Воронкин - Виртуальность

Мартин поднял голову и посмотрел на Луцкого.

-- Кстати, тот сундучок я больше не видел. Через неделю мама увезла меня в Вашингтон, а вернулся я к деду на ферму только спустя семь лет, в день его похорон. Вскоре мама решила продать ферму, и когда мы разбирали вещи, того сундука в подвале уже не было.

Профессор вернулся из своих мечтаний и обвел взглядом коллег. В голове у него вызревал грандиозный проект "Замок Флюреншталь - 2". В этом проекте отводилось место и подземной стране, влекущей его с детства. Первоначальные наработки были сделаны. Будет замечательно, если удастся просканировать память тестеров. Дальше в дело вступит "Большой Брат" и многочисленная армия программистов. За пару месяцев проект будет готов. Судьба сама дала им подсказку, зачем же ее терять?

Мартин обратился к Луцкому.

-- Кажется, пора запускать более удачный "Замок Флюреншталь - 2". Не тяните с расследованием инцидента. Соберите все возможные факты. Еще раз проверьте программные коды. В памяти "Большого Брата" должны остаться какие-нибудь данные. "Тень" знает все. Осторожно проверьте Новика. Нужно знать, насколько он утратил память. Пусть Класс свяжется с ним. Кажется, они друг другу доверяют. Класса тоже пока держите в поле зрения, -- сказал профессор.

-- Сделаем, -- заверил Луцкий.

-- Работайте, но не слишком нажимайте со вторым "Замком". Проект на этот раз не должен выйти таким сырым.

-- Я понял, -- ответил Луцкий.

На этом малый совет корпорации "ДиАй!" завершилсся.

Луцкий вернулся к себе. Ирина подняла на него глаза. В ее глазах был вопрос, на который Луцкому отвечать не хотелось. Он прошел к себе и, усевшись в кресло, нажал кнопку интеркома: "Ирина, зайди ко мне". Ирина впорхнула в кабинет шефа. Они некоторое время смотрели друг на друга, будто никогда раньше не виделись.

-- Садись, -- велел Луцкий.

Ирина присела в кресло напротив. Ей не нравился тон, каким разговаривал с ней Луцкий.

-- Я просмотрел запись сеанса с Новиком. Велга явно перестаралась.

Ирина поняла, откуда этот тон. Ему не понравилось, что Ирина в образе Велги выступила виртуальным партнером Новика. Но ведь Луц сам приказал ей это. "Раскрути тестера. Он расслабится, и тогда процесс стирания памяти пойдет более успешно", -- сказал ей Луцкий накануне. А теперь, видите ли, вздумал изображать ревнивца! Ирина промолчала, но посмотрела на Луцкого с таким вызовом, на который только была способна. Она знала, что это не понравится Луцкому, но сейчас только того и хотела.

-- Не много ли ты на себя берешь, девочка? -- спросил Луцкий.

Его действительно задел ее сеанс с Новиком. Он знал, что это Ирина ввела образ Велги в программу "Большого Брата". Откуда она вытащила этот образ женщины-вамп? Из какого-нибудь порножурнала? Это был откровенный секс. Луцкий представил, как потекла за пультом Ирина. Она всегда возбуждалась быстро. Луцкому стало неприятно. Он вспомнил выволочку, которую ему устроил Мартин. Этот американский козел думает, что он тут умнее всех! Внимание Луцкого переключилось на Ирину. Ему вдруг захотелось овладеть ей быстро и грубо. Встать, зайти сзади и молча завалить на стол. Но сначала надо выслушать кое-какие ее объяснения. Ему нравится, когда она виновата и оправдывается. Он сначала выслушает ее, а потом возьмет свое.

-- Ты сама придумала эту Велгу? -- спросил Луцкий.

-- Не знаю. Имя пришло как-то само.

-- Все остальное тоже?

-- И все остальное тоже! Ты же сам просил сделать так, чтобы он ничего не заподозрил!

-- Ты и постаралась...

-- Как могла! -- зеленые глаза Ирины резанули Луцкого.

-- Встань, -- негромко сказал Луцкий.

Ирина поднялась на ноги, ни о чем не спрашивая. Луцкий ненавидел это выражение безучастной покорности. Ему хотелось сильно сдавить ее, чтобы она закричала.

-- Я тебя накажу, -- холодно сказал Луцкий. -- Я собью с тебя эту спесь.

-- Прямо сейчас? -- дерзко спросила Ирина.

-- Да. Иди в ту комнату.

За кабинетом Луцкого находился терминал виртуальной реальности. Ирина молча прошла в эту комнату. Луцкий проследовал за ней. Они всегда уединялись здесь. Их занятия сексом длились уже полгода, но только с большой натяжкой их можно было назвать служебным романом. Скорее, просто служебным использованием. Очень часто Луцкому казалось, что он сношает резиновую куклу, которая покорно отдается ему по первому желанию. Ирина была удобной. Она всегда была под рукой. Но ее отстраненность во время секса бесила его. Словно звезда порнофильмов она укладывалась на алтарь любви, чтобы дарить выражение своей страсти миллионам исходящих в похоти зрителей, но никак не ему. И Луцкому каждый раз хотелось проникнуть в нее глубже, чем он мог при соитии, чтобы узнать, что скрывается у этой красивой куклы за холодной маской безразличной покорности. И пока она оставалась для него загадкой, он не мог не желать ее.