Евгений Осьминожкин - Двойная реальность

Сказать легче чем сделать. С кряхтением и небольшим головокружением поднялся на ноги. Пара шагов в сторону шкафа придала сил, все же я не дряхлый старик, чтобы кряхтеть и стонать. Говорят молодость тем и хороша, что энергии много, а заживает все очень быстро. Сейчас я не фонтанирую энергией как обычно, но если без резких движений, то вполне сносно могу передвигаться. Предупредил маму, что ушел погулять. Ей без разницы работаю я, с девушкой гуляю или с друзьями где-то шляюсь. К подобной свободе действий я давно привык, она даже не интересуется моими оценками, но не потому что ей не важно кем я стану. Неоднократно мне объясняла, что человек сам решает кем ему по жизни стать. Можно, конечно, стоять над ребенком и заставлять его учиться на пианиста, чтобы он когда-нибудь стал великим музыкантом. Но здесь есть один нюанс: музыкантом не он становится, а его делает родитель, заставляя заниматься вновь и вновь. Ребенок полагает, что только он страдает, тогда как другой человек тратит свою жизнь на то, чтобы сделать его кем-то. Поэтому мама четко дала понять, что ее жизнь это ее жизнь, а как я распоряжусь своей - мое дело.

Дотащился на остановки, уселся на лавочку. Мысли о том, чтобы стоять дабы прокачивать единицы физо сразу испарились, как только увидел сидячее место. Весь путь до детдома прошел спокойно. Когда удобно сидишь, а перед тобой интересная книга, то время пролетает незаметно. Периодически приходилось отрываться, чтобы переместить персонажа с магической тренировки на физическую и обратно.

Здание приюта все такое же обшарпанное и невзрачное. Детвора носится в коридорах, дети визжат, пищат, одна парочка даже было решила подраться, но старшие надавали обоим по шеям и опустили, те сразу помирились и пошли строить планы как отомстить старшакам. Знакомой дорогой добрался до кабинета директрисы. Постучал.

- Войдите, - послышалось из-за двери глухое.

- Добрый день, Зоя Ивановна, - поздоровался я, протискиваясь в приоткрытую дверь.

- А-а, здравствуй, Артем? - спросила женщина отрывая взгляд от бумаг на столе.

- Да, - ответил я и подошел поближе. - Это вам.

Я поставил ей на стол купленный по дороге подарочный пакет с конфетами. Паучок откопал, что директриса любит с ванильным и клубничным джемом, поэтому продавщице пришлось пересортировывать корзинку.

- О-о, спасибо, - расплылась в улыбке директриса. - Но думаю это лучше отдать детям.

- Им я тоже купил, - сказал я и поднял повыше два пакета, где преимущественно ириски и взрывающиеся конфеты, по совету продавщицы это самое то, что нужно малявкам.

- Молодец, - похвалила директриса. - Решил проведать сестру?

- И да и нет, - стушевался я. - В общем, я пришел выполнить обещание.

- Это ж какое? - наигранно удивилась женщина.

- Я пришел оплатить Полине и трем ее подругам линзы, - ответил я, глядя директрисе в глаза.

Ее взгляд потеплел, улыбка и так была широка, но сейчас в ней что-то изменилось, стала дружеской, а не дежурной.

- Уверен? Все же можно оставить все как есть, - спросила директриса и чуть подалась вперед. Ее объемная грудь и так выпирающая из платья, попыталась выбраться, но ткань оказалась сильнее, удержала.

- Деньги не самое главное, - ответил я.

- А что же важнее денег? - с иронией спросила директриса.

- Их количество, - не стал я играть в эрудита. Дядя (вставить имя, отец Женьки) часто любил раньше надо мной подшутить, а вот последний год как ему это надоело.

Озорные искорки вспыхнули в глазах директрисы и она отклонилась назад.

- Ну раз тебе не жалко денег, то воля твоя, - сказала она добродушно.

Я кивнул.

- Вот только, - задумчиво сказала директриса.

Я напрягся.

- Даже не знаю как тебе сказать, - медленно и размеряно произнесла директриса. - Ты конечно не обязан и все такое, но ведь так лучше.

- Говорите прямо, - громко попросил я, перебивая. - Не надо нагнетать и так весь извелся.

- От чего? - спросила директриса и внимательно на меня посмотрела.

- Думаете так просто каждый день получать родственников? - спросил я в ответ. - Я то можно сказать взрослый, понимаю на что иду, а каково Полине? Она же сирота, а тут вдруг узнает, что у нее есть брат. А много на эту тему думал и понимал, что она захочет нормальной семьи, а я не могу ей это дать. Я, можно сказать, сам приживалка, есть комната, но я не могу туда никого привести. Так что я пришел подарить линзы, дать возможность развития, а любовь, поддержка семьи ... честно сказать я не знаю, смогу ли.

Директриса прикрыла глаза, ее улыбка стала еще мягче.