* * *
Дни летели стремительно.
Алхимик работал.
Никодимов без возражений предоставил ему отпуск. Александр Николаевич съездил в Комарово, оставил матери денег и сообщил ей, что загружен очень важной работой (что было сущей правдой) — не до выездов за город. Регина укатила в рекламный тур по странам Юго-Восточной Азии, Аня отправилась на гастроли — Свиридова теперь ничто не отвлекало. Он почти не выходил из дома — разве что в магазин за продуктами, редко и ненадолго.
Алхимик работал.
Английский он знал неплохо, однако перевод продвигался медленно — во избежание разночтений нужна была предельная точность. К тому же информация предназначалась для людей, не слишком владеющих физико-химико-математическими тонкостями, — требовалось составить инструкцию пользователя, пособие «Собери сам». К счастью, Саша полностью разделял принцип «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает» и всегда ему следовал. «Александр Николаевич, в тебе умер прекрасный преподаватель» — говорили ему коллеги, и были правы.
Алхимик работал.
«Драконья пасть» выплёвывала золото — установка работала непрерывно; Свиридов выключал её только для перезарядки — для выемки готовой продукции и для загрузки сырья. Он автоматизировал систему защиты — в случае выхода контролируемых параметров за порог срабатывания несколько зеркал смещались, нарушая фокусировку всей системы и прерывая накачку энергии времени. Предосторожность эта была совсем нелишней, хотя расчёты показывали, что вероятность возникновения нештатной ситуации исчезающе мала — у Саши даже возникла мысль о существовании некоей общевселенской «защиты от дурака», охраняющей Мироздание от опасных игр неосторожных детишек.
Изменяя код-программу, Алхимик сумел превратить в золото не только свинец, но и железо, и бронзу, и медь, и даже осколок гравия, подобранный на улице. Удалось увеличить и производительность «яйца» — горка кусочков желтого металла самой разнообразной формы росла и росла.
Саша потерял счёт времени, и когда ему позвонил Зелинский, он не сразу сообразил, какой сегодня день.
— Готово, — лаконично сообщил Мегабайт. — А твой файл?
— Тоже.
— О’кей, сбрось мне мылом. Хотя нет, не стоит — скачай на дискету. Я заеду.
Василий появился через полчаса, забрал дискету и заторопился, отказавшись от кофе.
— Надо зарядить несколько десятков компьютеров, — туманно объяснил он. — Сделаю — расскажу.
Зелинский вернулся через три дня, и по его лицу Свиридов понял — дело сделано. И не ошибся.
— Всё, Саня, — сказал Вася, усаживаясь в кресло и блаженно потягиваясь всем телом. — Страховой полис у нас в кармане. Садись, расскажу.
— Коньячку?
— Не, не будем ступать на скользкую стезю алкоголизма. Мне сегодня ещё предстоит важное рандеву — догадываешься, с кем? Да, с серьёзным человеком. Ты бы слышал, Сань, как у него изменился голос, когда он уловил тему! Наверно, выпученные от изумления глаза растянули ему голосовые связки.
— Ещё бы…
— Дык! Золото-то чистейшее — это вам не мелочь по карманам тырить. Ладно, давай кофе, времени мало. А это у тебя что за зверь?
Друзья сидели за низким журнальным столиком, придвинутым к дивану. Письменный стол занимали приборы, бумаги и монитор компьютера, большой стол посередине комнаты безраздельно оккупировала чешуйчатая «драконья голова». А вопрос Мегабайта вызвала стоявшая на журнальном столике небольшая статуэтка крылатого дракона, присевшего на задние лапы и готовящегося взлететь, — дракон расправлял крылья, вытянув вперёд узкую хищную морду. Этот сувенир Саше подарили в прошлом году на юбилей — Свиридов даже не помнил, кто именно. Знал бы даритель, что эта безделушка окажется пророческой…
Дракон был сделан из бронзы — именно был , в прошедшем времени. Сейчас его тело сверкало — статуэтка простояла на «языке» все трое суток, минувших со времени последнего визита Зелинского, и полтора килограмма бронзы трансформировались в золото. Алхимик остался доволен результатом — до этого он работал только с небольшими массами вещества, не превышающими нескольких десятков граммов. Процесс синтеза не останавливался, пока не охватил всю статуэтку, целиком, — перспективы открывались многообещающие.
— Этот дракончик — мой домашний любимец, — Саша нагнулся, выдвинул из-под стола картонную коробку и достал оттуда полиэтиленовый пакет, наполненный маленькими золотыми слитками. — Это тебе. Здесь больше двух килограммов — твоя доля. А этого зверя я оставлю себе. На память.
Читать дальше