Маргарита Полякова - Герцог всея Курляндии [litres]

– Мы захватили в плен несколько шведов, спасая их от гибели в морской пучине. Почему бы не направить их в Стокгольм, передав наши требования?

– Это будет по-христиански, – согласился Карл Якоб. – Никто не скажет, что мы не предложили спасения.

Естественно, Стокгольм сдаться не пожелал. И это при том, что защищать его было особо некому. Войско Карла XI пыталось сдержать датчан, а флот был практически весь выведен из строя. Ну, именно на такой случай Фридрих и предложил воспользоваться новым оружием. И полетели ракеты. Эффект оказался впечатляющим. И психологический в том числе. Всего несколько часов обстрела, и город предпочел сдаться. И выплатить контрибуцию. А Карл Якоб был в первых рядах тех, кто эту самую контрибуцию принимал. Ну и прихватил себе несколько интересных вещиц, не без этого. Нильс Юэль и Корнелис Тромп тоже не стеснялись.

Фридрих Кетлер

Исторические события шли настолько хорошо, что это просто не могло долго продолжаться. Ситуация играла нам на руку. Пока шведы бодались с Данией, им было не до Курляндии. Да и русские, увлеченные завоеваниями, не стремились выяснить отношения и отнять «все, что нажито честным трудом». Так что мы могли осваивать завоеванное и потихоньку укреплять границу. С Польшей, между прочим, пришлось договариваться отдельно. От конфликта уберегли только семейные связи с Карлом Лотарингским (спасибо, сестренка, хорошо работаешь в качестве жены) и повальная продажность сейма.

Ну а дальше началась Большая Мировая политика. Окончательное поражение Швеции было многим невыгодно, и естественно, его солнцеподобное величество Людовик XIV не мог не вмешаться. Он своевременно просчитал ситуацию и надавил на воюющие стороны, чтобы те сели за стол переговоров. Поскольку войско Кристиана V было изрядно вымотано, казна истощена, а сил сражаться дальше почти не осталось, он не горел желанием связываться еще и с французской армией. Так что мирный договор был таки заключен, как ни пытался этому противиться Алексей Михайлович.

Все-таки Кристиан V был весьма рациональным человеком, а нравы XVII века вполне позволяли заключать дружеские союзы с тем, с кем недавно воевали. Так что помимо мирного договора, между Данией и Швецией был заключён целый ряд других трактатов: договор об оборонительном союзе, торговый договор, и даже договор о браке между сестрой Кристиана V Ульрикой Элеонорой и Карлом XI. Плюс, что исключало вмешательство России, были подписаны некие секретные статьи, в которых договаривающиеся стороны обязались не вступать в союзы с третьими державами без предварительных переговоров между собой.

Курляндия, разумеется, тоже не рядом постояла. Да, основной причиной нашего участия в этой войне было желание доставить шведам столько проблем, чтобы они забыли о нашей стране. Но глупо таскать каштаны из огня для посторонних людей! Если уж мы ввязались в авантюру, которая закончилась удачей, странно было этим не воспользоваться. И вот тут нам захваченный Моонзундский архипелаг очень пригодился!

Курляндия оставила себе южную и юго-западную часть Эзеля, отдав остальную часть острова датчанам. Вернули себе датчане и остров Муху, потерянный еще в 1645 году. Причем мы еще и заработали на этом, поскольку обеспечили датчанам тылы на островах и качественное снабжение. Я был заинтересован в том, чтобы затруднить шведскому флоту подход к Риге, а потому готов был делиться с Данией контролем над входами в Рижский залив. Союзный флот и армия никак не помешают!

А вот со Швецией был долгий и упорный торг. Ригу нам отдавать никто не хотел. Это был чуть ли не второй по значимости город! Однако подкупленная территориями Дания и обнаглевшие русские, продолжающие захватывать земли, заставляли быстро решить вопрос. Вполне вероятно, что в дальнейшем шведы попытаются отыграть все обратно, но пока они нехотя согласились. И разумеется, Даго и Вормси пришлось им вернуть. А еще – торжественно пообещать вмешавшимся в переговоры французам не влезать в ближайшее время в европейские дрязги. Да мы и не собирались! Людовик, видимо, опасался, что мы кинемся помогать Фридриху Бранденбургскому.

Шведы же, заключив с Данией мир, озаботились возвратом своих территорий в Лифляндии. Причем, поскольку усиление России никому в Европе было невыгодно, денег на борьбу с агрессором Карлу XI выделили и французы, и голландцы. Ну а получив финансовые вливания, шведы тут же обрушились на своего давнего врага – русских. И начали их теснить. Что ни говори, шведская армия оставалась довольно сильной. И Алексея Михайловича спасло только то, что его враг устал и потерял множество оружия и солдат. Впрочем, земли в Финляндии русский царь все-таки отстоять не сумел. И Кексгольм, и Выборг пришлось уступить. Шведы, потерявшие Сконе, стремились вернуть хотя бы земли в Шведской Лифляндии. Русские, которым поначалу победы давались слишком легко, дрогнули под серьезным напором. И вновь собраться с силами им удалось не сразу.