Андрей Иванов - Тишина

И тут открылась дверь и в столовую вошли остальные. Первым шел Кнут. Он вгляделся в сидящих мужчин и замер, едва выговорив:

- Отец?

Сначала никто не понял, к чему или к кому, был этот вопрос. Кнут стоял с таким видом, что у него выдернули какой-то стержень. Еще чуть-чуть и он свалится без сознания. Но тут до Лехи дошло:

- Курт! - тот непонимающе обернулся, но Леха не к нему обращался, а скорее к себе, - ну точно, Курт - отец Кнута!!!

Теперь все уставились во все глаза на Леху с таким же видом. Кнут же стоял только благодаря Сане, на которую опирался. Потом, видно было, собрался с силами, сделал пару шагов, до сидевших мужчин, упал на колени и, обняв ноги, совершенно сбитого с толку Курта, прошептал, давясь слезами:

- Ты же умер у меня на руках.....Папа, откуда ты здесь взялся? Мне, так тебя не хватало...

Все, от этого действа, просто выпали в осадок. Стояли, сидели и молчали..., они просто не знали, что и подумать.... Первым очнулся Арисаки:

- Так, давайте успокоимся и все обсудим. - После этих слов, все сразу зашевелились. Саша бросилась к Кнуту, который продолжал глухо рыдать, свернувшись калачиком на полу и ног Курта, который привстав, аккуратно перешагнул через тело и теперь непонимающе смотрел на шефа.

- Ты что-нибудь понял? - Обратился он к Арисаки на 'ты', забыв придерживаться приличий при незнакомцах.

- Я-то понял, а ты?

Постепенно все успокоились, Кнута усадили за стол, налили воды, он пил и стакан ходил ходуном, выбивая дробь о зубы. Рядом уселась Саня, придерживала стакан, потом начала ему что-то говорить, поглаживая по голове, и Кнут тоже успокоился, только, глядел на отца такими глазами, что тот не знал, куда себя деть. Кобальт и Алена достаточно спокойно отнеслись ко всему этому, у них было что обсудить и они интенсивно перешептывались, усевшись в самом конце стола.

- Итак, дамы и господа! Я бы хотел для начала поздравить Кобальта с возвращением! Это, конечно, не первый раз, - тот грустно вздохнул и кивнул при этих словах, - но не смертельно! Еще раз повторю вам всем - прежде чем сделать что-то, подумайте! Все проблемы, допустим, у того же Тренди, возникали только по его собственной неосторожности или в излишнем героизме. Никому, в тот момент, не нужному. И у тебя, Алена, то же самое. Взять хотя бы последний случай. Но эти вопросы мы потом обсудим наедине.

Теперь - вот такой неожиданный поворот событий. Думаю, что могу объяснить его. Так вот. При всем известных событиях, когда произошло нападение вируса. Сеть базы была полностью разрушена. Часть образов людей была уничтожена, а часть искажена до превращения людей в мутантов. Курт Йохансон в результате отступления, с остатками охраны, оказался на вашем, - кивнул он Кнуту и Саше, - этаже. Там они смогли организовать оборону уровней. Постепенно организовался быт, люди обзавелись семьями. И у Курта Йохансона родился сын. Кнут.

А в это время здесь, я восстанавливаю Курта, потому что связи между компьютерами нет и никто не в курсе - есть ли кто из живых людей на базе или все уже - или убиты или мутанты. Если бы была связь, то такого казуса не произошло. Понятна мысль моя неглубокая?

- Это не казус, это сын...., - сказал негромко Курт и, встав из-за стола, шагнул к Кнуту, тот тоже вскочил и они обнялись.

- Вот черт..., прямо как в сказке, - проворчал Вольф, атмосфера разрядилась, и все дружно засмеялись.

На дела и проблемы все дружно плюнули и решили организовать праздник. В их жизни и так было слишком мало радости и такой повод, как воссоединение семьи, пусть и таким невероятным способом, это был настоящий праздник. Все забыли недоразумения, предшествующие появлению здесь новых людей. У каждого был свой повод выпить. У Сани- то, что она выбралась из плена, у Кнута - обретение отца отодвинуло все остальное на задний план - и плен, и ранение, грозившее смертью, и чудесное спасение. У Лехи и Вольфа, то, что они нашли людей, пусть их и немного, зато обладающих рабочим компьютером и саркофагами. У Арисаки,, Алены и Кобальта, что их команда приросла людьми, которые решают те же задачи. Короче, пьянка удалась.

Утро бодрым не бывает.... Такой грандиозной вечеринки не было, скорее всего, со дня открытия базы.

Леха открыл глаза, жуткая пытка ярким светом, заставила их тут же прикрыть, но даже хлопок ресниц отозвался ударом в затылок. Он сморщился, мотнул головой, но лучше бы этого не делал. Блевать было нечем, его вывернуло одной желчью...

- О, господи... зачем я так надрался...,- он кое-как перевернулся от лужи подальше, уткнувшись головой в холодный линолеум на полу. Чуть отпустило и Леха смог поднять голову. С пола было видно, что столовой больше не было. Вся мебель была изломана, либо, по крайней мере, перевернута. Где-то вдалеке жужжали роботы-уборщики, и этот звук ржавым гвоздем дырявил мозг. Леха встал на четвереньки и полез в сторону стены, где вчера стоял массивный корпус синтезатора. Его штормило, несколько раз он затихал на месте, желудок судорожно пытался освободиться от вчерашнего выпитого, но оно все вылилось еще вчера. Наконец впереди показался знакомый шкаф и Леха добавил скорости. С пола дисплей не был виден, и ему пришлось встать. Сколько лет жизни он себе убавил этим героическим поступком, никто не знает, но он смог это сделать.