Андрей Иванов - Тишина

И тихим голосом, с подсовыванием его же под нос:

- По одному выходим и строимся, только аккуратно, без лишних телодвижений.

Вольф от неожиданности так дернулся, что Леха в него врезался и от неожиданности выругался матом. И тут же:

- 'Назад! Засада!' Но вслух закричал:

- Да выхожу-выхожу... Один я...Погодите, застрял тут немного, - проворчал Хантер, - давая напарнику уйти из тоннеля.

- Как застрял? Сейчас помогу! - И сильные руки ухватили парня за заднюю кромку каски и с такой силой дернули, что он как пробка вылетел из тоннеля. Успел в полете перевернуться на спину, и уже бороздя ей пол, выпустил очередь со ствола. Но это все что смог - тяжелая дубина вышибла сознание из техника. А тот, кто его легко, как пушинку, выдернул из тоннеля, удивленно смотрел на свой живот. Больше похожий на комод, невысокий и широкий, он успел осознать, что в его теле образовалась дыра размером с его немаленький кулак, а тело уже падало на залитый собственной кровью пол.

- Ах, ты, сука....., -второй удар и у Алёны выпал из рук кусок дюймовой трубы, которой она приложила Хантера, ноги подкосились, она села на пол и заплакала. Стоявший сбоку от дыры лысый и худой боец, не раздумывая и секунды, сдернул с плеча тяжелый лазер, висевший когда-то под потолком, держа под прицелом коридор, встал на колено и мазнул им крест-накрест тоннель, и только потом, вытащив фонарь, посветил туда. Там действительно никого не было. И только после этого боец буквально прыжком переместился к ним.

Сначала с размаха заехал в живот берцем, да так, что совсем не легкий Хантер, перевернувшись в воздухе, отлетел к стене и тихо сполз по ней, так и не приходя в сознание, только глухо хекнул. А уже потом лысый подобрал выпавший из руки парня дискомет.

- Перестань, - погладил он Мбалу по голове, - Кобальта уже не вернешь, - и добавил вполголоса, - наверное.

Алена бросилась ему на шею, и, сотрясаясь в рыданиях и соплях, пробормотала:

- Знаешь, Курт Йохансон, ты бесчувственный, как бревно...., - она немного очухалась, и уже другим тоном спросила, - как тащить будем этого урода?

- Сам дойдет, - он легко поднял за шкирку немаленького вообще-то Вольфа, - я чувствую, он очнулся. Не так уж сильно ты его долбанула. Да и каска спасла. Неплохая вещь, скажу тебе.

Хантеру было плохо, мутило - явное сотрясение мозга, он не мог стоять, ноги подгибались. Йохансон разжал руку, Вольф кулем повалился на пол, хватаясь за карман, где всегда лежала 'инъекция жизни', поймавшие его люди в полумраке не заметили этого движения. Пневмоинъектор выпустил дозу и отвалился, Хантер затих, ожидая эффекта. Заметив, что лысый боец встает, он зашептал, имитируя беспомощность:

- Подожди, брат, пять минут, я сейчас оклемаюсь!

- Какой я тебе, брат? Вонючие мутанты тебе братья, урод. Скажи спасибо, что господин Арисаки приказал доставить вас живьем. Где же все-таки второй ублюдок?

Хантеру стало легче, он заворочался и сел на полу, прислонившись к стене. В голове бился какой-то шепот, но он не мог его разобрать. Еще через пару минут, лекарство, буквально прочищало мозг, вытаскивая его сознание в реальность, он услышал:

-' Волчок, сука, я тебя сам убью, если ты сдохнешь!' - похоже, у Лехи тоже появились проблемы с адекватностью.

-'Я здесь!' - мысль не метнулась, она встала со стула и вразвалочку пошла на выход.

- 'Живой, сволочь!' - облегченно выдохнули на том конце мысли. - 'Что там случилось? Я сижу на броне, могу тебя поддержать бортовым лазером или подобраться со стволом по тоннелю?'

- 'Похоже, меня захватили бойцы какого-то Арисаки. Одного завалил, осталось двое. Вколол себе инъектор, вроде оклемался. Подожди немного, сейчас решу'.

Нариоки Арисаки

Маленький японец сидел, уставившись пустыми глазами в монитор, и думал. Он перегнал файл с данными парня из медицинского модуля к себе в рабочий компьютер и теперь ждал результатов анализа.

- Разведка - Первому, ответьте! - прохрипела рация.

- Первый - разведке, что у вас?

- Одного взяли. У нас один - двухсотый. Он Кобальта убил.

- Ведите его сюда. И Кобальта тоже забирайте.

- ОК. Конец связи.

- 'Ну, что за чертов гном! Ему, похоже, надо каждый день проходить саркофаг. Все время какие-то приключения находит на свою рыжую задницу!'

Кобальт был, конечно, не гном, но небольшим ростом, рыжей шевелюрой и несносным характером, очень точно соответствовал этому определению. Теперь вот тело пойдет в переработку, а его в который раз придется восстанавливать. Опять сидеть без света два дня.