Тимоти Зан - Кобра

– Пусти меня к нему, Джонни, прошу тебя.

Он колебался, зная, как выглядит сейчас Мак-Дональд.

– Это будет не очень хорошо…

– Пожалуйста!

Они подошли вместе. Джонни держал ее за руку.

Зрелище действительно было ужасным. Выстрел из бронебойного лазера Лэ угодил Мак-Дональду прямо в грудь, разрушив сердце и, по всей вероятности, большую часть легочной ткани. Руки его безвольно лежали на земле. Это значило, что связи между нанокомпьютером и сервомоторами рук были нарушены, и Кобра лишился возможности сделать предсмертный выстрел.

– Такая страшная утрата.

Джонни медленно убрал руку с плеча Крис и отступил от нее на полшага.

– Да, Челлинор, страшная, – сказал Джонни человеку, стоявшему напротив, чувствуя, как в нем закипает ярость. – Жаль, что он сначала не попытался уложить тебя и твоего главного мясника вместо этих двух простофиль.

– Он напал первым. И ты это видел. Вы все это видели! – сказал Челлинор нарочно громко, чтобы его могла услышать окаменевшая толпа на площади.

– К-3 Лэ защищал вас, как этого требует его долг.

Джонни хотел ответить, но слова застряли у него в горле. Вместо этого вырвался звериный рык. Челлинор задумчиво посмотрел на него.

– Мне очень жаль твоего друга, действительно очень жаль, – тихо произнес он. – Но в нашем плане места для оппозиции нет. Мы собираемся переделать Авентайн. Поэтому чем быстрее и мощнее окажется наш первый удар, тем выше вероятность того, что генерал-губернатор капитулирует без лишнего кровопролития.

К Челлинору подошел Табер.

– Шинтра мертв, – доложил он, стараясь не смотреть Джонни в глаза, – Патруски выведен из строя на несколько дней, но ни один из его ожогов не может быть смертельным.

Челлинор кивнул.

– Я недооценил его, – сказал он. – Я думал, что он слишком зол для правильных тактических действий. Опасный человек, жаль, что он не оказался на нашей стороне.

– Я убью тебя, Челлинор! – проскрипел зубами Джонни. – Это ты спровоцировал Кена на это, ты поплатишься за его смерть.

Челлинор не пошевелился, но его взгляд стал жестче.

– Что ж, попробуй, – спокойно сказал он. – Но ты не в силах остановить нас. Мое место займет Лэ. Будет ли это лучше для тебя, если командовать станет он? Ведь ты же не думаешь, что сможешь побить нас всех? Мак-Дональду повезло, что он сумел нанести такой урон.

Джонни ничего не ответил. Ярость прошла, и теперь его ум с неимоверной ясностью и скоростью прикидывал силы и тактические возможности. Челлинор стоял как раз напротив него, Табер слева, а Лэ где-то позади. Он мог бы подпрыгнуть довольно высоко, чтобы нанести смертельные удары этим двум, что были впереди. Особенно, если включить акустическое оружие. Но до Лэ оно не достанет, он стоял слишком далеко. Правда, если он сейчас наблюдает за толпой в поисках признаков враждебности, его можно было бы достать первым…

– Нет! – внезапно сказала Крис и схватила его за руку.

– Не делай этого, Джонни. Я уже потеряла Кена, я не хочу потерять и тебя.

Джонни закрыл глаза и сделал глубокий отрывистый вздох. «Мой долг на Ариэле не позволяет рисковать жизнью в порыве гнева», – подумал он, чувствуя, как белая, плотная пелена застилает ему глаза. Костер ярости медленно начал затухать, оставляя после себя тлеющие, но поддающиеся контролю угли.

Он открыл глаза. Челлинор и Табер напряженно смотрели на него.

– Доктор Элджарн сегодня утром должен был выехать в Санграаль, – ровным голосом произнес Джонни, обращаясь к Челлинору. – Нужно, чтобы ты включил нашу телефонную систему, чтобы мы могли вызвать его обратно.

Было видно, что у них немного отлегло от сердца.

– Нет нужды, – сказал Челлинор. – Через несколько минут он вернется домой, если еще не вернулся. Наши дорожные посты уже остановили его при выезде из Благодарного. Вам не следовало даже пытаться передать сообщение отсюда таким способом. Не надо лишать нас выбора.

Джонни нечего было сказать в ответ. Взяв Крис под руку, он увел ее с площади.

– Его прадедушка был последним из шести поколений Мак-Дональдов, кто получил офицерский чин в Пятьдесят первой дивизии Хайленда на Земле. Ты знал это?

Джонни молча кивнул. Крис, свернувшись калачиком, сидела на диване и почти беспрестанно говорила о Мак-Дональде с тех самых пор, как несколько часов назад они вернулись домой. Сначала Джонни был обеспокоен этим и думал, что она впала в какой-то собственный мир фантазий. Но потом ему стало ясным – это своего рода прощание с любимым.