По кругу пошел очередной чайник и корзинка со сладостями, спиртное в их среде было не в почете. Одна из совсем еще юных девушек, видимо студентка, тихонько произнесла: — И все же страшно. Они такие маленькие, а их забирают от мамы и отдают чужим людям.
— Лера, ты о чем?
— Все о том же. Это же дети, им бывает просто страшно и горько, когда рядом нет родного человека.
— Да, поначалу им придется трудно — Степан удивленно обернулся на Алену, обычно она отмалчивалась на их собирушках — Это будет самый сложный период в воспитании маленького человека. Но не забывайте, что мы хотим, чтобы наших детей окружали заботой и любовью всегда. Чтобы они знали, что в любой момент могут подойти к любому взрослому и получить от него помощь, а может и толику человеческого участия. Не должно быть вообще такого понятия 'чужие дети'. Нам необходимо именно такое общество, которое будет заботиться о каждом его члене, как о брате или сестре. И не будет лучшего занятия для человека, чем его помощь ближнему! А уж методологии процесса воспитания вещь второстепенная. Самое главное, что мы должны ясно видеть, куда и к чему мы стремимся.
— Браво! — захлопал удивленно Драгунов — Лучше и не скажешь. Я понимаю, что пока мы можем только мечтать о подобном обществе. Наши люди еще мелочны и эгоистичны, они во многом погрязли в пороках недавнего, мелкобуржуазного прошлого. И именно поэтому мы должны обратить самое пристальное внимание на наше будущее поколение! Им будет намного приятнее жить в усовершенствованном социуме, и мы должны показать его преимущество наглядно, создавая вот такие анклавы 'Будущего', как Арктикграде. Значит и новую методологию общего воспитания следует обкатывать именно здесь.
— Да ты что, Миша! Здесь же Заполярье, маленьким детям делать тут нечего.
— Вообще то, Женя, здесь всегда жили люди. Да и город у нас будет новый, теплый и светлый в любое время года. Зря что ли Удальцов с ребятами систему климата разрабатывали, или команда Свердлова придумала ультрафиолетовые зонтики? Так что будут в Арктикграде и дети, много детей — Драгунов, улыбаясь, взглянул на Русакову, та зарделась, косясь на Степана. А тот по привычке тряхнул кудрями и задумчиво произнес: — Про анклавы ты правильно заметил, секретарь. Ведь у нас наработан достаточно большой опыт по социально-сетевому программированию.
— Ты про ячейки Рабочей партии? — поддержал Удальцова коренастый мужчина. Он выглядел старше остальных и обычно больше отмалчивался.
— Да, Василий. Ты ведь больше меня об этом знаешь?
— А можно и для всех нас ваш опыт обобщить?
— Ну что ж — мужчина хлебнул из старой закопченной кружки, которую таскал, похоже, не первый год и продолжил — Наши старшие товарищи в первые годы создания партии использовали опыт, созданный различными социальными группами в компьютерной сети, и в первую очередь начали выстраивать горизонтальные связи. Если помните, то главная проблема первых десятилетий нашего века была в том, что люди тогда совершенно разучились участвовать в обществе коллективно, напрочь забыли такое понятие, как солидарность. Чем наши новые буржуазные власти успешно и пользовались, растаскивая людей по собственным квартирам и частным интересам. Яростная атака на привычную русским людям артельность и "соборность" началась гораздо раньше, еще во времена падения прошлого Союза. Именно тогда произошло опорочивание принципа коллективности, и в итоге наше общество буквально атомизировалось на самые малые ячейки. Которые, в свою очередь, подвергались активному давлению чуждой нам идеологии, с трудом проходя сквозь бури переходного времени. Это привело к умалению семьи, как общественной ценности, пропаганде аморальности и падению рождаемости.
Ну а хитроумные головы любителей спекуляции придумали использовать в своих корыстных целях интернетные новшества, успешно зарабатывая на неистребимой тяге людей к сплочению в группы. Первыми начали американцы с Фейсбуком, потом появились наш ВКонтакте, Одноклассники. Таким же образом поступили и зачинатели нового рабочего движения, объединяя людей на платформе неприятия буржуазных ценностей. Ведь Интернет-аудитория к тому времени намного превышала число людей, смотревших государственные СМИ. Партийцы создавали ячейки, сначала виртуально, а потом фиксировали их по закону официально. Власти не успевали противодействовать им, так как формальные первичные организации партии на самом деле не были новыми, они уже имели достаточно укоренившуюся и разветвленную структуру, множество адептов и весомую поддержку в обществе. Отделы правоохранительных органов, работающих с Сетью, не могли их исключить из социальных сообществ по причине экстремизма, не было формальных поводов, а, действуя нахрапом спецслужбы, тут же получали в сети массовый отпор от обычных людей. Их тайных информаторов выводили на чистую воду, ботов уничтожали. Не было у прислужников власти столько рабочих рук, чтобы противостоять массовости доморощенных хакеров.
Читать дальше