Тима Феев - Йонтра

— А тогда я была счастлива. То, что я увидала, превосходило все, даже самые смелые мои фантазии, — глаза О широко раскрылись и буквально вспыхнули каким-то внутренним огнем. — Но, — продолжила она, — я заразилась. Той Вселенной, что была «за». Ведь к тому миру ни у кого из нас нет иммунитета. А там все было по-другому. И добро и зло, и великое и прекрасное, но и боль, и ужас того мира — все это проникло в меня и начало расти. Не сразу я догадалась тогда, что произошло. А когда наконец догадалась, было уже поздно. Разрываемая чудовищными страстями и знаниями, о которых ты, — О жестко посмотрела на меня, — даже и понятия не имеешь, я металась по нашему миру как бешеная лао, пытаясь найти себе хоть какое-нибудь убежище, где могла бы залечь. И нашла эту звезду. К счастью, оказалось, что зло того мира или этого, имеет некоторый вес, — не перебивай, а просто поверь мне на слово. И вот только здесь, на этой звезде с ее чудовищной силой, я смогла наконец нет, не очиститься даже, а всего лишь несколько отделиться ото зла и боли того, иного мира. Так что сейчас Скит, — она вновь назвала меня по имени, — ты видишь не меня, а всего лишь фантом, светлую половину того, чем я стала, после того как заглянула «за». Но хватит об этом, — О поднялась, — пора прощаться. Я провожу тебя, конечно, своим полем, но сама не выйду за пределы этого корабля. Уходи.

Что мне оставалось делать. Все еще не до конца веря в реальность происходящего, я, как загипнотизированный взял тот накрытый тканью предмет, прошел в шлюз и, даже не попрощавшись, пополз к своему кораблю. Единственное, что еще помню — это свое полусумасшедшее, заплаканное лицо, отражавшееся в зеркальной поверхности L4011. Потом был взлет, обратная раскрутка и прощальный взмах розового тумана, вытолкнувшего меня из чудовищного мира нейтронной звезды.

Вот и весь мой рассказ, — коротко подытожил Скит Йонтра.

Теперь он смотрел на всех и улыбался. Весь его вид выражал глубочайшее расположение и предельную открытость. Но слушатели не ответили ему взаимностью. Они испугались. Перед ними стоял теперь уже совсем другой Скит, с почти безумным лицом и навернувшимися на глаза слезами.

На следующий день Скит Йонтра вообще не появился на берегу. Он лишь оставил слушателям записку, в которой написал, что прийти сегодня не сможет по причине плохого самочувствия. Еще через день рядом с первой запиской появилась вторая, — похоже было, что Скит приносил их ночью и оставлял на своем столе так, чтобы его никто не видел. В этой записке он сообщал, что скоро уже поправится, а также назначал дату новой встречи со слушателями. Все так и получилось. И когда вечером третьего дня все собрались на берегу, Скит Йонтра уже сидел в своем плетенном из морских лиан кресле как всегда деловитый и, судя по всему, совершенно здоровый.

— Итак, — начал он без дополнительных объяснений и предисловий, — в прошлый раз я остановился на том, что стал обладателем зеркала отражений. Стоило это мне, конечно, дороговато. Но я тогда был еще совсем молодым и крепким йонтрой, а потому довольно скоро совершенно поправился. Правда, не могу не признать, что некоторые последствия тех, предыдущих событий, сказываются на моей психике и до сих пор, — Скит чуть поежился словно от озноба. — Однако, как это выяснилось уже очень скоро, для меня тогда все еще только начиналось. По сути, все что произошло в течение нескольких последующих месяцев, было неким подобием адаптационного периода. И обладатель зеркала отражений, наверное, никак не мог его избегнуть. Но вот что во всей этой истории было самым главным, и что действительно было хорошо, так это то, что все в конце концов завершилось благополучно и я, как вы видите, нахожусь сейчас здесь перед вами.

Но вы уже, наверное, обратили внимание на мой стол, — Скит повел щупальцем, указывая на некий, довольно выпуклый предмет на нем. — Если кто нет, то посмотрите, пожалуйста. Это шляпа. Обыкновенная матерчатая шляпа, какие носят представители многих миров. Фиолетовая, как видите, — Скит поднял шляпу и ловко покрутил ее на кончике щупальца. — Однако для меня эта вещь имеет весьма важное значение. И я сейчас вам расскажу, почему. — Тут Скит вылез из-за стола, потянулся и принялся переползать вправо-влево, как делал уже много раз. Посетители приготовились слушать.

— Вы знаете кто такой Горт? — начал он с неожиданного вопроса. — А я знаю. Конечно, быть полностью в этом уверенным я не могу, но во всяком случае у меня есть довольно веские основания полагать, что я его видел. И, скажу я вам, никакое это не мифическое чудовище, способное принимать всякий облик и которому приписывают разные там ужасы. Хотя, и это я должен особо отметить, что повстречавшись с ним — пусть это допущение вы пока временно примите за истину — я не мог не убедиться, что многое из того, что о нем говорят, правда. Ну, да об этом позже. Так вот, вернувшись на свою родную Тэю после того путешествия к нейтронной звезде, я сразу, причем несмотря на довольно скверное самочувствие, принялся изучать зеркало. Предмет этот, скажу я вам, удивительный. И если как следует разобраться, — дающий его обладателю почти безграничные возможности. Главное, чтобы оно вам откликалось. Уж я и сам не до конца понял, как это в точности работает, но у зеркала этого есть одно весьма необычное свойство, оно словно бы привязывается. И только к одному живому существу. Конечно, эта его «привязанность» может быть при определенных условиях передана и другому контактеру, как это случилось в моем случае с О. В результате же такой передачи, новый обладатель зеркала отражений обретал удивительную способность видеть в нем практически все, без каких-либо пространственных или временных ограничений. Вот только себя самого он отчего-то видеть в нем не мог, — Скит щелкнул клювом. — Но тогда, поначалу, я вовсе и не задумывался о подобных материях, а сразу, причем в первый же день по возвращении на Тэю, начал использовать зеркало. И конечно же, именно так, как того не стоило бы и о чем меня предупреждала О.