Тима Феев - Йонтра

Все, это было уже слишком. Я не мог более оставаться в этой гостинице, да и на этой планете тоже. Единственным моим порывом тогда, было бросить все и лететь скорее домой. Но я каким-то образом все же сумел тогда сдержаться. И уже, ну просто назло, из одного упрямства и даже не обращая внимания на то, что была еще поздняя ночь, собрал свои вещи, погрузил их на челнок и отправился туда, где, по всей видимости, погиб Риус. Надежды не было. Ведь и на Тэе меня предупреждали и сам я все понимал, да теперь еще и эти «спиритисты» мне подтвердили. Но я упорно летел к намеченной цели.

И знаете, — Скит как-то растерянно поглядел на слушателей, — действительно случилось чудо. Я тогда все же нашел своего коллегу, причем, что любопытно, почти и не удивился этому обстоятельству. Словно встретил его в коридоре нашего Университета. Риус находился прямо там, на орбите спутника Терры в малом полуавтоматическом модуле. Как оказалось, незадолго до катастрофы он вышел в том модуле в открытый космос и работал в момент столкновения на некотором расстоянии от своего корабля. Впрочем, и ему тогда тоже сильно досталось. От взрывной волны его сначала отбросило в сторону, а затем так закрутило, что он потерял сознание. И хорошо еще, что автоматика сработала исправно, а то бы он просто упал на тот спутник и без сомнения разбился. Но к счастью все обошлось. Придя же в себя, он обнаружил, что все еще находился на прежней орбите и что его модуль поврежден, и что связь отсутствовала. Но запасы кислорода и воды оказались в порядке. Вот только есть было практически нечего. Так он и жил в той капсуле уже несколько дней, надеясь лишь на то, что какой-нибудь безумец вроде меня, зная уже обо всем, не утратит, однако, надежды и прилетит в тот район.

На этом вечер был завершен. Скит как всегда вежливо попрощался с аудиторией и пополз к своему дому. Откопанная же им яма постепенно заполнялась грунтовой водой, которая, впрочем, как и весь Великий океан, в лучах позднего заката отливала багрово-черным цветом.

Скит Йонтра молчал. Слушатели тоже. Лишь некоторые из них переглядывались, но вопросов никто не задавал. Чувствовалось напряжение.

— Нет, не буду я вам сегодня ничего рассказывать, — начал Скит как-то неожиданно, — о том, что видел в зеркале. Думаю, — он вновь ненадолго прервался, — пришло время рассказать уже о самом зеркале. Оно у меня, как вы, наверное, знаете, очень давно. Также вам, возможно, известно, что передано оно мне было с одобрения Университета Тэи в бессрочное пользование, при соблюдении с моей стороны некоторых, строго оговоренных условий. Однако, никто из вас не знает, конечно, да и не может знать подробностей той истории: как оно ко мне попало, что это такое, да и откуда оно вообще взялось.

Скит снова замолчал. Было заметно, что сегодняшняя история доставляет ему большие затруднения, и что он даже колеблется, стоит ли ее вообще рассказывать. Но вскоре все разрешилось и слушатели все поняли, потому что Скит наконец-то начал.

— Был я тогда еще совсем молодым офицером и только что закончил службу в армии Северного альянса. Новая форма, прекрасные перспективы, да и вообще, постоянно веселое настроение, были моими спутниками тогда. Мало что меня заботило. Наука, друзья, девушки и свистящей ветер в голове, вот каким я был. В общем, обыкновенный молодой парень. Однако, и тот день я до сих пор помню в мельчайших подробностях, все стало меняться. Причем не сразу, а как-то исподволь, постепенно, но при этом совершенно неумолимо.

Итак, — тот день на Тэе выдался сильно пасмурным. Дождь начался еще с вечера и лил всю ночь. Когда же утром я отправился к океану, чтобы немного освежиться и поплавать, он превратился уже в настоящий ливень. Начиналась гроза. Решив не рисковать, я сразу, как только залез в воду тут же нырнул поглубже, да так там и плавал на глубине, пока не наскучило. Наконец, спустя примерно час я вынырнул на поверхность. Но вот верите или нет, не почувствовал почти никакой разницы. Дождь к тому времени стал уже таким, что меня едва не смыло назад в океан, когда я пытался выкарабкаться на берег. «Как бы меня тут не стукнуло», — все думал я, опасливо пробираясь под уже целыми водопадами воды низвергавшейся с неба. Однако, до дома я добрался целым и невредимым, после чего, и несмотря на то, что являюсь все-таки земноводным и вода моя родная стихия, отправился к себе на чердак, поближе к био-термостату, чтобы поскорей обсохнуть и согреться. И вот именно там, на своем запыленном и заваленном всяким хламом чердаке, я впервые и увидел ее. И даже не совсем так. Это была не то чтобы сама О, а лишь некий смутный, едва различимый ее образ.