Эдуард Поляков - Кибер 2. Мастер (СИ)

А благодаря человеческому Гению в лице Исаака Ньютона. Его историю Дим прочитал накануне в библиотеке Сената Невского Синдиката, куда он получил платный допуск. Конечно, дешевле было бы купить необходимые инфокарты. Тем более, что они не относились к закрытой или технической литературе, так было бы куда дешевле. Но молодой инженер предпочитал читать бумажные книги, находя этот архаичный ритуал откровением.

Сын фермера, рожденный ходить за сохой, открыл для мира основополагающие законы гравитации, произведя революцию в математике еще до того, как ему исполнилось тридцать.

С детства Ньютон был нелюдим и замкнут, по крайней мере, так о нем писалось в книгах. Именно, что писалось. На самом же деле, это не было правдой. Вернее, неполной правдой, а лишь наблюдением со стороны. На самом же деле Ньютону не нравилось общение с глупыми людьми, скованными непонятными законами общества, цель которого они сами не могли объяснить.

Дим знал это, потому что сам был таким. Однажды, припертый учительницей к стене, он озвучил эти мысли при одноклассниках. Вечером был бит. Сейчас Дим понимал, почему его сверстники так отреагировали на правду. Которая, по мнению маленького Дима, не может быть обидной, так как на правду не обижаются.

Как оказалось, обижаются. Ведь в споре обычный человек ищет не истину. Он ищет лишь подтверждение своего мнения. Поэтому, если человек в чем-то уверен, не стоит открывать ему глаза, он не оценит этого. Простая истина, доставшаяся Диму сравнительно небольшой ценой: трещиной в ребрах и несколькими синяками.

Дим подтянулся, прильнул всем телом Гордыни к Клетке, и манипуляторы лишь зло щелкнули где-то внизу. Бот, замерший на мгновение, сделал оборот на передних лапах, точно мех-десантник в тренажерке, и когда задние вновь оказались внизу, он отцепился, метя в крышу Девастатора.

Шипы на задних лапах выдвинулись на метр за мгновение до контакта. Но Дим уже знал, что победил. Двадцать пять миллиметров бутерброда вязкой брони не защитят систему охлаждения реактора Нева 3.0. Победитовые шипы разорвали композитную броню, как бумагу, и Гордыня увяз в теле своего противника почти по пояс.

Девастатор еще трепыхался, но это были предсмертные судороги обреченного. На пол стальной клетки все быстрее выплескивалась кипящая охлаждающая жидкость из реактора.

Манипуляторы запоздало вцепились в тело Гордыни, не в силах прорвать живую сталь. Дим играючи схватил и заломал оба механических щупальца, что силились помять бока его бота. Расплавленный литий хлестал из разорванных трубок первого контура, образуя под Девастатором лужу жидкого металла.

- Дим уступи управление. Можно я? Пожалуйста! - Дим не сразу узнал хрипловатый голос Лекса Карго. Словно бы неуверенная мольба?

В любом случае бой уже был закончен, и Дим перевел бот на удаленное управление.

- Это же шоу, Дим! - голос Лекса изменился, да, он стал живым и ярким. - Зрители пришли в Клетку не узнать кто из роботов сильнее, они пришли за представлением!

С этими словами Гордыня схватился за манипуляторы бота противника и выдрал их, как говорится, "с мясом", бросив туда, где за прутьями стоял Веле Искра. Истолковать этот жест двояко было невозможно. Глаза Искры горели ненавистью, фактически ему только что прилюдно отвесили пощечину. И спустить такое для ГрандМастера, значит потерять лицо, а возможно и статус.

Но на этом позорный момент не закончился.

- Дим, - произнес Лекс с заговорческими нотками в голосе. - Под сиденьем баллончик с краской. Нарисуй что-то похабное на побежденном роботе. Толпе это понравится.

- Это контрпродуктивно, - произнес Дим, однако чувствуя вину за сказанное ранее, все-таки нашарил стальной цилиндр баллончика с краской и нажал на открытие кабины

Когда плита лобовой проекции открылась, позволяя Диму покинуть бот, по ушам ударил рев толпы. Похоже, что прямое пилотирование здесь и впрямь не практиковали. Дим подошел к бронированной морде Девастатора, стараясь не обращать внимание на летающие дроны с камерами.

- Спину ровнее и плечи расправь, салага! - не замолкал Лекс Карго. - Это твоя минута славы!

Дим не стал отвечать, но подсознательно выправил осанку. Краска плескалась в баллончике и, потряся ее еще немного, Дим на секунду застыл, думая, что написать на корпусе поверженного бота. В ухе Лекс Карго предлагал идеи одна похабнее другой, но Дим написал нечто иное: "Несчастью предшествует гордыня, а падению – высокомерие. Книга Притчи 16:18".