Юрий Манаков - Эпилятор

У каждого из ювелиров для камушков существовала и своя специализация. Так, один предлагал расширенный ассортимент бриллиантов. У него я оставил более двух килограммов серебра и за эти деньги приобрел около четырехсот карат великолепных ограненных алмазов, отобрав не слишком крупные от четырех до пятнадцати карат. Второй купец понимал толк в изумрудах. У него я приобрел около двухсот карат. Третий, специализировался на сырье и вставках из хромдиопсида. У него я можно сказать за бесценок, просто из любви к искусству, купил с десяток ярко-зеленых насыщенных камней отменного качества весом более восьми карат. Мне было отлично известно, что в силу свой изначальной природы, этот материал во время огранки сильно крошится и, чтобы сделать вставки таких размеров, нужно иметь совершенно уникальное по качеству сырье и очень высокую квалификацию у огранщика.

Ну, а все оставшиеся свободные деньги, потратил на покупку изумительного вороного жеребца. Это благородное животное покорило меня и своей статью, и резвостью. Если проводить аналогию с Землей, то жеребец, тянул на супердорогой и навороченный джип. Так что выезжал я из городка Крезере до крайности довольный и 'упакованный' почти по высшему разряду.

Обратный путь налегке занял в полтора раза меньше времени и до городка Ластот доскакал ровно за две недели. Ночью посетил Либестока и сообщил о событиях в городе Ларго и своих подозрениях. Тот в свою очередь, хитро улыбаясь, поведал, что нашел возможность поставить в известность короля о ситуации в городе Берк.

Через четыре дня, проезжая Берк, заглянул в уже знакомую забегаловку и отметил, что король Логвуда скор на расправу. Но это, как по пословице - после драки кулаками не машут. Поезд ушел, явка провалена и крутыми мерами дела не поправишь. Золотишко ушло на сторону…

Еще шесть дней добирался до Ламса. Примерно за сутки до границы Синегорья встретил на тракте караван купцов из экзотической страны Харадад. Но мир тесен - главный караванщик оказывается был знаком с прохиндеем Бурахто. Так что мне не составило никакого труда поменять имидж, - спустить в канализацию образ благородного, но убогого эпилептика, и пристроиться за хорошие деньги крутым охранником-толмачем.

Еще раньше в дороге, имея достаточно свободного времени, я разработал для себя несколько легенд пригодных практически на все случаи жизни. Сейчас же я выступал в качестве наследственного эмира благородных кровей из юго-восточного района Адерабада.

Но, чтобы получить должность, снова пришлось блеснуть, правда теперь уже знанием в совершенстве харададского диалекта адерабадского языка. К тому же, как оказалось, моя кольчуга и новый клинок сработаны в городе Анлабас, купцы которого и составляли костяк каравана. Им то хорошо было известно, что почем, и смотрели они на меня с чувством глубокого уважения, как на баснословно богатого человека, или в полном соответствии с теми килограммами серебра, что я отдал за вооружение.

При пересечении границы Логвуда понял, насколько верно поступил, когда раньше обошел крепость Ламс стороной. Всех выезжающих из Синегорья, в крепости перетряхивали, разыскивая золото, как спальное белье перед свадьбой. И я не прошел бы здесь без потерь, имея скрытый пояс на теле, даже в ранге дворянина. Это стало очевидно, когда одного бедолагу из 'благородных', таможня, перетрясла, как грушу со спелыми плодами. Точно также, как это фруктовое дерево, после ударов колотушкой, контрабандист-неудачник осыпался по полной программе. Вроде бы случайно, его охлопали по всем возможным местам на теле, найдя-таки мешочек с золотым песком за пазухой.

После этого бедолагу отвели в сторонку и здоровые мужики-егеря, пуская слюну от удовольствия, устроили ему классический пятый угол. Причем, учитывая, что преступник голубых кровей, били в основном по ребрам и почкам, как это принято у нас на Земле, в особо продвинутых околотках цивилизованных стран. В результате, прежде чем отпустить на все четыре стороны, ему сломали несколько ребер и отбили внутри все, что только можно… Но все-таки, это лучше, чем подыхать, сидя на колу.

А за примерами такого развития событий далеко ходить было не нужно. Рядом с воротами крепости на толстых кольях торчали трое контрабандистов-простолюдинов. Один - совсем свеженький, сидел орлом и раскорякой, постанывал, как во время запора, и еще лупал глазками. Двое других, оказались примерно месячной давности. Мягкие ткани тел, после того как ими закусили личинки мух, присутствовали на скелетах лишь частично.