Иван Беляев - Галобионты

Сразу же после встречи с Секретчиком Дзержинец связался с профессором и осведомился, не прибыл ли еще Геракл, посланный, по словам Степанова, в северное море на запасную базу. Полковник не стал выяснять, насколько уверения профессора соответствуют реальности. Он предпочел удовольствоваться обещанием, в конце первой декады ноября Геракл прибудет на Базу.

– Жду его с часу на час, – сообщил Степанов.

– Прекрасно, Антон Николаевич, значит, когда я приеду, Геракл уже будет на месте.

– Вы собираетесь приехать? – спросил профессор.

– А что, есть возражения?

– Разумеется нет, полковник, – как-то уж слишком поспешно ответил Степанов, – буду ждать вас.

Дзержинцу не понравился тон профессора.

«Что же все-таки затеял этот хмырь?» – подумал Дзержинец.

Однако Степанов его не особенно беспокоил. Дзержинец не сомневался в своей безраздельной власти над профессором. Полковник ни на секунду не допускал мысли о существовании галобионтов пятой серии. Ему и в голову не приходило, что Степанов может так далеко зайти в своем стремлении к независимости. За долгие годы близкого знакомства с Антоном Николаевичем Дзержинец привык воспринимать этого человека не столько как личность, сколько как фанатичного ученого, высшая цель жизни которого состоит в том, чтобы создавать все более совершенные серии галобионтов. После получения известия о замужестве его бывшей жены, Любови Таркинской, Степанов ни разу не упомянул о своей ушедшей супруге. Их беседы никогда не выходили за рамки исследовательской деятельности профессора. Даже к вопросу о практическом применении галобионтов Степанов подходил с позиций ученого, а не как не с точки зрения человека, мечтающего с их помощью воплотить в жизнь какие-либо замыслы. К вящему своему сожалению, Дзержинец догадался об истинных мотивах Степанова слишком поздно.

– Что здесь произошло? – спросил Алекс Геракла, когда они оказались на Базе.

– Не твоя забота, – последовал грубый ответ.

Повсюду ощущалось запустение. Вход на Базу со стороны моря был наполовину разрушен. В главной лаборатории, которую так хорошо запомнил Алекс, царил беспорядок. Камеры, стоявшие раньше вдоль одной из стен, куда-то унесли. Не видно было и других предметов обстановки. Уцелело лишь большое кресло, в котором восседал профессор.

– Наконец-то, – произнес Степанов, увидев вошедших, – я уже заждался вас.

Геракл зашел в лабораторию первым. Следом за ним показалась Любовь, Алекс замыкал шествие.

– Как прошло ваше путешествие? – осведомился Степанов.

– Нормально, Хозяин, – коротко ответил Геракл.

Не вставая с кресла, Степанов осматривал вновь прибывших. Благодаря датчикам, он узнал о приближении галобионтов еще четверть часа назад. Чтобы унять охватившее его волнение и суметь сохранить спокойствие, Антон Николаевич вколол себе два кубика препарата, обладавшего седативным воздействием. Геракл сразу понял это: на бледном лице Хозяина играла легкая улыбка, выглядел он несколько вялым.

– Как себя чувствуют наши островитяне?

Геракл обернулся к Алексу, предоставляя ему самому ответить на вопрос Степанова.

– Здравствуйте, профессор, – произнес Алекс.

Он выглядел очень спокойным и уверенным в себе. Почему-то это наблюдение не понравилось Антону Николаевичу. Любовь стояла почти у самого входа. Степанов никак не мог решиться взглянуть на нее.

– Здравствуй, здравствуй, Алекс, – сказал он, изображая радушие, – подойди ко мне ближе, я хочу как следует тебя разглядеть.

Алекс сделал несколько шагов по направлению к сидящему в кресле человеку.

– Орел! – усмехнулся Степанов и обратился к Гераклу: – не правда ли, друг мой, экземпляр достоин всяческих похвал?

Геракл наклонил голову, не пожелав ответить.

– Что такое? – Степанов немного повысил голос.

– Хозяин, мне нужно с вами поговорить, – произнес Гералк, не отводя глаз от пола.

– Так говори! – в голосе Степанова проступило раздражение.

– Я хотел бы остаться с вами наедине.

– Ты что, не доверяешь нашим с тобой питомцам?

Геракл снова промолчал.

– В чем дело? – еще требовательнее спросил Степанов.

– Послушайте, профессор, – заговорил Алекс, – у нас с Гераклом возникли некоторые разногласия по дороге сюда. Может быть, вы поможете нам их разрешить?

Антон Николаевич с любопытством, к которому примешивалась тревога, воззрился на Алекса.

– Он не хочет повиноваться, – проговорил Геракл, – слышали бы вы, Хозяин, какие речи он со мной вел.