Иван Беляев - Галобионты

– Почему ты так думаешь? – спросил Алекс с искренним удивлением.

Любовь пожала плечами.

– Я чувствую какой-то необъяснимый страх. Словно вот-вот должно что-то случиться.

– Значит, моя интуиция меня не обманывает, – вполголоса пробормотал Алекс.

Любовь скорее уловила шестым чувством, чем услышала его слова. Ей стало еще тревожнее.

– Ты тоже это чувствуешь? – упавшим голосом спросила она.

Алекс не стал лгать девушке. Он не видел смысла в том, чтобы утешать Любовь пустыми обещаниями, которые наверняка не исполнятся.

– Мы должны быть сильными, – сказал он, обнимая девушку, – нужно приготовиться ко всему, что с нами может произойти.

– А что с нами может произойти? – прошептала Любовь, не отрывая глаз от сосредоточенного лица Алекса.

Он покачал головой и грустно улыбнулся.

– Хотел бы я знать об этом.

– Почему ты не рассказал мне всего, о чем знаешь?

– Я ни в чем не уверен, поэтому не стал загружать тебя своими домыслами. Думаю, что скоро мы с тобой сможем узнать об всем наверняка.

– Не знаю, чего я хочу больше – узнать обо всем или продолжать жить так же, как раньше, – вздохнула Любовь.

– В неведении? В этом тоже мало хорошего для нас с тобой. Слишком много в нас вложено знаний, чтобы мы смогли, подобно диким животным, жить одним днем, не задумываясь ни о каких вопросах, кроме насущных. Я видел, что ты, так же как я, постоянно задаешься вопросами, на которые не можешь отыскать ответа.

Любовь опустила голову. Ей нечего было возразить.

– Так не могло продолжаться долго. Даже то, что нам выдалась возможность пожить какое-то время вдали от всего мира, предоставленным самим себе, уже редкое счастье. Мне кажется, это не было предусмотрено теми, кто послал нас с тобой на этот остров. Это подарок нашей с тобой судьбы. Я благодарен ей. Что бы ни случилось с нами, я всегда буду помнить об этих днях с тобой в этом месте, лучшего которого, неверное, нет на земле.

– Ты говоришь так, будто прощаешься со мной, – с болью в напряженном голосе проговорила Любовь.

– Я говорю искренне. Вспомни, что все это время мы обманывали себя и друг друга, притворялись, что с нами не происходит ничего особенного. Я всегда знал, что когда-нибудь настанет минута откровенности. И еще я знал, что это будет ознаменованием конца нашей жизни здесь, прежней, безмятежной жизни.

От этих слов Любови захотелось умереть. Жизнь, казалось, утратила всякий смысл. Она не могла представить себе, как сможет жить без Алекса. На какое-то безумное мгновение ей захотелось, чтобы они взялись за руки и вдвоем погрузились в морскую пучину, чтобы найти в ней свою смерть. Она уже подняла голову, чтобы сказать об этом Алексу, но тут ее озарила мысль, показавшаяся девушке спасительной.

Любовь порывисто обняла любимого и, задыхаясь от притока нахлынувших эмоций, горячо заговорила:

– Давай сбежим!

Алекс не сразу понял, что она имеет в виду. Он изумленно воззрился на подругу, пытаясь понять, о чем она.

– Давай сбежим ото всех. Они ведь не смогут нас найти. Мы можем плавать, где захотим, будет путешествовать по всему миру. Ты столько всего умеешь и знаешь. Мы не пропадем. Я знаю точно, мы сможем справиться со всеми трудностями. Будем свободными, будем принадлежать только самим себе! Никто не будет стоять над нами. Представь себе, любимый мой, какое нас ждет счастье!

Ее огромные глаза светились восторгом, раскрасневшиеся от счастливого волнения щеки горели.

– Я ведь здорово придумала, правда, милый! Это будет самый лучший выход!

Алекс молчал. По его лицу Любовь видела, что он не собирается соглашаться с ней. Это, хотя и пугало ее, но не останавливало. Она все еще надеялась убедить Алекса в своей правоте.

– Я знаю, что нас ожидает много непредвиденных опасностей. Мы будем рисковать всем, даже жизнью. Я не такая уж глупая, чтобы не понимать этого. Но разве сейчас мы в лучшем положении? Мы даже не знаем, кто мы, зачем нас создали, для какой жизни мы предназначены! Мы не знаем, что нас ждет! Может быть, люди, которые вот-вот позовут нас к себе, еще страшнее, еще хуже, чем все то, что может ожидать нас в океане. Может, участь, что они нам приготовили, страшнее всего, что будет ожидать нас, если мы выберем свободу. Везде нас ждет неизвестность. Но так, по крайней мере, мы будем принадлежать только себе и друг другу.

На секунду Любовь умолкла и снова заговорила:

– Почему ты молчишь? – крикнула она, схватив Алекса за руки. – Почему ты не хочешь ответить мне? Неужели я предлагаю что-то совсем безумное?