Андрей Дай - Сердце Агрессора

Нас встретили у границы, и сурового вида стражник спросил с пирса в звукоусилитель:

- Какого черта вас понесло в это время через озеро?

Ларри завела свой рассказ, так неотразимо подействовавший на Ганса Кукушкинда, но стражник ее сразу перебил:

- У вас есть какие-нибудь документы, удостоверяющие ваши личности?

- Мы можем где-то еще высадиться, кроме порта и потом пешком придти в город? - спросил Рендолл у капитана.

- Нет! - для убедительности капитан еще и головой покачал.

Инки оглянулся на меня, пристально посмотрел и улыбнулся. А потом сказал нечто, заставившее меня круто и надолго на него разозлиться:

- Мы не особо и хотим войти в порт, офицер... Поворачивай назад, на юг, капитан.

Стражник кивнул и повернулся уходить в свою будку. Я же не могла допустить того, чтобы после долгого путешествия я не повидала родной городок.

- Э-э-э, офицер..., - начала я, совершенно не предполагая еще, что я ему скажу дальше.

Хорошо, они избавили меня от необходимости продолжать. Они - это бешено заревевший мотор и Ларри, которая закрыла мне рот ладошкой.

- Прости, Мичи, так надо! Нам слишком опасно входить в порт, особенно сейчас. Мы еще вернемся, - прошептала в самое ухо подружка.

Домики родного городка уже выглядели крохотными кубиками, так что спорить было поздно. Спорить-то поздно, а вот поплакаться было самое время:

- Опасно, опасно! С этим ублюдком везде опасно! А ты спелась с ним, идиотка. Он просто внушает тебе то, что хочет...

- Ай, ну тебя, - сказала Ларри, поморщившись, и ушла.

Больше никто со мной разговаривать желание не изъявлял. Этот чурбан Рендолл наверное даже и не заметил смены моего настроения, а может быть ему даже доставляло удовольствие меня позлить.

А катер, сделав крюк к югу, летел над водой вдоль стены тростника. К островам.

Рендолл

Уже который десяток часов мы занимались веселыми забавами. Я легко находил в густых зарослях кряжистых тростников медлительных на мелководье, забавных зверьков, величиной с мою звездную лодку. Охотники, а особенно их предводитель Поль Ржечек, страшно удивлялись моим способностям, но это не мешало, с присущей им сноровкой и шутками, от которых краснели мои девчонки, быстренько убивать крокодилов, сдирать с них грубые шкуры, коптить нежное белое мясо и стапливать с них жир. Мы все ходили по уши в крови, жиру и копоти от выстрелов допотопных охотничьих ружей. Это никого не огорчало, и даже как раз наоборот: улыбки не сходили с наших лиц.

Мы с девчонками чувствовали себя в полной безопасности. Мичи, злившаяся на нас за то, что мы отказались от попыток проникнуть в наверняка набитый стражниками городок, отошла и, хотя сильно уставала, готовя обеды на такую ораву мужиков, не унывала. Я чувствовал необходимость второй попытки добраться до своей звездной лодки, но здравый смысл Ларри, этой маленькой мудрой женщины-девочки, говорил мне, что шум в городе еще не утих. И мы сидели на острове, охотились вместе с десятью охотниками, да еще Ларри воспитывала во мне чисто "человеческие " качества. Прямо на глазах становился вежливым и приличным.

А вообще я просто развлекался, решив для себя, что краткий отпуск мне не повредит. Тэнно не донимал своими, требующими большого расхода энергии, разговорами сквозь бездну космоса, а стражники нас еще не нашли. Но найдут! Я это чувствовал. И это хорошо, что найдут!

Энтони Ранги

Косые явно чего-то недоговаривали, а старый болван Тойлин, капрал-губернатор, чтоб его..., как всегда ничего не ведал ни сном ни духом.

Вообще странный городишко этот Хоккай-до. Живут здесь одни монголоиды, тянут свои традиции уж столько лет, ловят рыбу. При слове "Инки Рендолл" делают большие глаза, но качают головами: не видели. Мы пошли другим путем. Сначала спросили у Джидо, покидало ли порт с утра и до поднятия цепи хоть одно судно. Джидо - это начальник порта и, как положено косому, страшный хитрец:

- Я сплю, начальник. Старый стал, сплю и сплю, а что в порту и не знаю...

Его помощник оказался менее разговорчивым, но информации дал больше:

- Нет! Цепь не поднимали с самого рассвета!

Они не хотели говорить и, как бы я не упирался, поливая их потоками слов, они все качали своими желтыми головами. Но одно я все-таки понял : в Хоккай-до Рендолла не было!

И, придерживая руками разболевшуюся от хоккайдского гомона голову, я залез в нервно дрожащий гравилет. Озеро с высоты полета вовсе не было страшным. Тростниковый Ад выглядел милым кустарничком, а болтающиеся в нем крокодилы, ласковыми щенятами. Вот только не хотел бы я, чтоб такой щенок лизнул мою руку...