Андрей Дашков - Стервятник

- Ну, хватит! - зло оборвала его Арголида, вскакивая с кровати и закутываясь в длинную накидку с капюшоном, которая могла полностью скрыть ее от посторонних глаз. - Одевайся! Сейчас мы пойдем к твоему аббату. Он должен оправдать свое жалкое существование...

Люгер не понял ее, но сейчас лучше было не возражать и ни о чем не расспрашивать. Арголида была непредсказуемым и опасным союзником. Он увидел, как она взяла из ящика прикроватного столика какой-то предмет, сильно напоминающий стилет с костяной рукоятью и клинком длиной в человеческую ладонь. Когда он сообразил, зачем ей нужен стилет, то еще раз отдал должное хладнокровию и решительности этой женщины.

- Может быть, ты дашь мне какое-нибудь оружие? - спросил он, догадываясь, что стилет предназначен не ему.

- Тебе оно сейчас ни к чему, - хмуро ответила Арголида. - Во дворце Сферга иметь оружие опаснее, чем оставаться безоружным... Будь незаметным и смирным - может быть, будешь живым. Иди вперед!

Они вышли из спальни и Стервятник увидел длинную тень, отделившуюся от стены в глубине коридора. Проводник ждал его.

- Госпожа пойдет с нами? - он поклонился. Его голос выразил легкое недоумение.

Дальнейшее Люгер уже предвидел. Арголида оказалась рядом с проводником и когда он начал выпрямляться, нанесла ему удар стилетом в грудь. Стилет был настолько остро заточен, что это не составило труда даже для женщины. Человек в плаще, не ожидавший ничего подобного, не успел издать ни звука. Стилет легко пробил его плащ, ткани камзола и рубашки, кожу, а потом вошел в сердце. Проводник умер быстро, бесконечно удивленный тем, как с ним обошлись... Если бы он потрудился надеть защитный жилет, исход этой ночи мог быть совершенно иным.

Арголида выдернула оружие из раны и человек осел на пол кучей бесцветного тряпья.

Люгер повернулся, чтобы уйти, но женщина жестом остановила его. Тогда он понял, в чем дело. Он склонился над мертвецом и освободил тело от плаща. Проводник был высоким человеком, одетым богато, но неброско. Его правая рука была унизана перстнями, а левая представляла собой искусно изготовленный протез из металла и кости. Теперь Слот мог рассмотреть его шишковатую голову со слишком большим ртом. Ушные раковины не имели привычных очертаний и были похожи на два кожистых лепестка с отверстиями. В левом ухе сверкала россыпь мелких бриллиантов. Рот мертвеца был приоткрыт и между губами были видны острые треугольные зубы.

- Кто это был? - спросил Люгер.

- Граф Иру Шольдзан... Я хорошо знала его привычки. Он предпочел вначале сыграть роль моего помощника. Рано или поздно Сферг узнал бы все... Кстати, с ним был пес из пустыни?

Люгер совсем забыл о Фроге и растеряно кивнул.

- Это уже хуже... С ним будет трудно договориться.

Слот не представлял себе, как можно договориться с псом и почему тот так опасен, однако не это казалось ему сейчас самым трудным.

Между тем, прямо у них на глазах мертвец начал превращаться. Его руки и ноги быстро укорачивались, кожа уплотнилась и приобрела серо-зеленый оттенок; на скрюченных пальцах появились когти. Одежда стала опадать на деформирующемся теле, голова претерпевала отвратительную метаморфозу. Все волосы на ней выпали, челюсти вытянулись и рот превратился в пасть рептилии. Вскоре в складках черного бархата и лилового шелка шевелилась и вздрагивала оживающая тварь с кожей грязно-зеленого цвета, уродливыми, широко расставленными лапами и длинным мощным хвостом.

Когда превращение уже близилось к завершению, Люгер перевернул рептилию на спину и Арголида несколько раз проткнула ее слабо защищенный живот стилетом, но ни одна рана не стала смертельной. Неизвестная тварь даже не теряла крови. Откуда графине Норгус было знать, где у нее находится сердце?

- Убей его, - коротко приказала дочь Алфиоса, подразумевая бывшего графа Шольдзана. Тогда Люгер размозжил рептилии голову об угол каменной стены. Черная жидкость забрызгала плиты пола и его сапоги. Иногда Стервятнику приходилось делать и грязную работу, чтобы уцелеть. Он относился к этому, как к неизбежному злу, совершаемому во имя добра. Но кто мог взвесить добро и зло? Для Люгера добром было спасение Сегейлы и он знал, что пойдет ради этого почти на любое преступление...

Когда они убедились в том, что больше превращений не будет, Арголида отошла в один из боковых коридоров. Достаточно было одного незаметного движения и плиты пола разошлись, открыв темнеющее чрево колодца. К этому времени Слот понимал свою старую знакомую без слов. Он сбросил труп в колодец, но так и не услышал звука падения. За трупом должна была последовать одежда графа и его оружие. Однако Люгер не забыл о своем камне, который уже считал потерянным. Он отыскал бриллиант в кармане Шольдзана и с великолепным лицемерием вручил его дочери Алфиоса в залог их будущего союза. На самом деле это был хорошо рассчитанный ход, - он не знал женщины, которую не приводили бы в восторг настоящие драгоценности.