Андрей Дашков - Стервятник

Внутри пылающего круга находилось также несколько мертвых тел, человеческих и собачьих, со вспоротыми животами. За пределами круга были видны горящие ненавистью глаза и искаженные лица зрителей и участников ритуала. Сверкали маски и разинутые окровавленные рты. Несколько человек неистово колотили в барабаны и Люгеру даже показалось на секунду, что он слышит их далекий грохот.

- Клан Песка, - сказал Неприкасаемый, прерывая его созерцание. Самый могущественный из кланов. Люди Песка занимают самые лучшие территории и владеют множеством проходов, ведущих в Кзарн, поэтому глупо пытаться пройти вдоль границы города. Тебе придется сделать круг через пустыню. Патрули Песка многочисленны, но разбросаны на большой площади, поэтому твоей единственной защитой будет осторожность.

Паук помолчал, наблюдая за пляской своего смертельного врага.

- Он хорошо управляет своими песчинками, не правда ли? - сказал он, как будто Люгер мог разделить его мнение. - Настоящий хозяин песка. Опасайся его и не подходи слишком близко. Сейчас он находится в южном поселении и это благоприятный случай, потому что ты будешь обходить его с севера... Что бы я делал без зеркал?... - неожиданно закончил Неприкасаемый, хитро покосившись в сторону Люгера.

- Если я правильно понял, ты можешь узнать о намерениях твоих врагов, а также обо всех их перемещениях... Почему же ты еще здесь?

Гермафродит обратил к Стервятнику взгляд, полный ненависти, и произнес ядовито:

- Потому что знание - всего лишь половина силы. Оно помогает уцелеть, но его недостаточно для того, чтобы напасть. У меня мало воинов и мы владеем всего лишь одним проходом в Кзарн. Это означает, что оружия, еды и сокровищ вроде моих зеркал всегда будет не хватать...

- Я помогу тебе, - пообещал Люгер в припадке великодушия, что иногда с ним случалось, правда, очень редко. - ...Если доберусь до долины Дракона, - добавил он поспешно.

- Ты поможешь хотя бы тем, что отведешь туда Дзурга, - мрачно сказал Паук, нисколько не обрадовавшись предложению Стервятника...

Потом они увидели несколько других поселений клана Песка, в том числе, самое северное, вблизи которого предстояло идти Люгеру, и тому врезались в память близкий хребет, изъеденный сотами пещер, длинное ущелье, огибавшее поселение с юга и протянувшееся с запада на восток.

Затем зеркала показали территории кланов Травы и Пыли. Каждый из этих кланов имел по два поселения. В них было поспокойнее, чем в южной деревне Песка, но это не означало, что таким же спокойным окажется путь Стервятника. Для него проще всего было проделать этот путь по воздуху, но он был связан присутствием Кравиуса и Арголиды. Даже если у аббата осталось крылатое тело (в чем Люгер сомневался), то поселившийся в нем Дзург препятствовал превращениям. Слоту было плевать на аббата и бывшую любовницу Сферга, но Паук утверждал, что Дзург, освобожденный вне Дракона, угрожал прежде всего самому Люгеру, а тому не хотелось проверять эти сведения. Он не сомневался в том, что мстительный гермафродит прикончит Кравиуса даже в том случае, если погубит этим себя и весь свой народ. Не в первый раз Стервятнику навязывали нежелательных спутников, но еще никогда он не ощущал так сильно обременительность этой ноши.

Плотно сомкнув зубы, так, что желваки ходили на его впалых щеках, он слушал Неприкасаемого и изучал расположение хранилищ варваров, где можно было найти пищу, корм и воду для лошадей, и дороги пустыни, каждая из которых могла стать для него последней. Поневоле приходилось быть очень внимательным...

Территория клана Пыли замыкала Кзарн с востока и включала в себя берег южного моря, омывавшего вымерший город. Еще дальше к востоку начинались земли, в которых продолжительность жизни обитателей пустыни стремительно уменьшалась, поэтому они были необитаемы. Зеркала Паука могли показать только вход в долину Дракона, подробности оставались неразличимыми. Стервятник уловил лишь общее направление. От владений Пыли следовало двигаться на северо-восток, оставив зеленое свечение Кзарна за спиной...

К утру обрывки видений смешались в сознании Люгера с воспоминаниями и кошмарами. Неприкасаемый не выглядел утомленным. Может быть, он вообще не нуждался в сне. Когда магический сеанс подошел к концу, Паук стер изображения в зеркалах и спрятал их в свой железный сундук, обращаясь с ними, как с величайшей ценностью. Люгер хорошо понимал его. Глядя, как Неприкасаемый накладывает на сундук примитивное заклятие, которое любой человек, сведущий в магии, мог разрушить кратковременной концентрацией, Стервятник с тоской размышлял о том, что даже кража зеркал ничего ему не даст - он не умел с ними обращаться.