Гордон Диксон - Иные

Блейз задумчиво взглянул на Барбеджа.

– Очень уж у тебя это как-то просто выходит, Эмит, – произнес он. – Неужели ты так уверен в этом местном командире милиции?

– Конечно, будь там мои люди, я был бы уверен в успехе больше, но ведь мне так и не разрешили взять с собой людей с Ассоциации. Простите, что напоминаю об этом, Великий Учитель. – Барбедж, говоря это, совершенно не выглядел смущенным. – Тем не менее этого командира – кстати, он майор милиции – здесь, на Гармонии, считают человеком надежным. К тому же он знает – а если бы и не знал, то я обязательно дал бы ему понять, – что дело это чрезвычайно важное. Так что обещаю вам, он будет донельзя осторожен и постарается не совершить ошибки. И если он утверждает – а он утверждает совершенно определенно, – что его люди окружили отряд Рух Тамани и готовы захватить его, я склонен ему верить.

– Ладно, – кивнул Блейз. – Я согласен.

– Можно и мне с вами? – спросила Тони. Блейз взглянул на нее.

– Разумеется, – сказал Блейз. – А тебе, Генри, наверное, лучше остаться. Думаю, Эмит, ты не против того, чтобы Антония Лю отправилась вместе с нами? У меня такой широкий плащ, что он прекрасно укроет нас обоих.

Барбедж, как раз собиравшийся что-то ответить на внезапную просьбу Тони, прикусил язык.

– Конечно, Великий Учитель, – сказал он. – Ваш плащ настолько широк, что прикроет кого угодно.

Аэрокар, на черных бортах которого в лучах яркого полуденного солнца сверкали опознавательные знаки гармонийской милиции, пронзил слой белых облаков, на мгновение попал в полосу дождя и вскоре приземлился на свежезасеянном поле метрах в двадцати от грунтовой дороги, где что-то оживленно обсуждала группа офицеров местной милиции.

Блейзу было страшно жаль топтать молодые побеги, но с этим ничего нельзя было поделать. Шагая по полю, он чувствовал себя убийцей, отлично помня еще со времен своей жизни у Генри, какую ценность для фермера представляет буквально каждый из этих ростков.

Тогда, в разгар лета, он сам помогал устраивать над каждым таким росточком крошечные навесики из листьев местной разновидности лопуха, чтобы защитить молодые побеги от палящих лучей Эпсилона Эридана.

Наконец они выбрались на дорогу и подошли к стоящим там офицерам. Те поздоровались: с Блейзом радушно, а с Барбеджем – довольно сухо. Командовавший операцией майор, который был здесь единственным офицером старше Барбеджа в чине, оказался невысоким широкоплечим человеком с довольно заметным брюшком. Говорил он легким баритоном, однако весьма резко и властно.

– Прошу прощения, Великий Учитель, – произнес он, – но нам пришлось начать окружение без вас. У нас появились опасения, что Рух Тамани со своим отрядом может выскользнуть и уйти в недоступные горные районы. Так что мы решили не терять времени.

– Значит, вы их уже схватили? – резко спросил Барбедж.

Несмотря на то что командир местной милиции был старше его по чину, Барбедж разговаривал с ним начальственным тоном. Майор даже не взглянул на него, а продолжал с улыбкой смотреть на Блейза.

– Операция еще продолжается, – сказал он Блейзу. – Но вскоре мы их схватим.

Они стояли на самом солнцепеке посреди дороги и ждали. В небе висело только три небольших легких облачка, так что становилось все жарче и жарче.

Тони сняла куртку. Она соответственно оделась, предполагая, что, возможно, придется пробираться по кустарнику или по какой-нибудь пересеченной местности.

Блейз чувствовал легкий ветерок без малейшей примеси пыли, долетавший со стороны расположенных справа холмов, густо поросших вариформными осиной, березой и сосной. Между холмами и грунтовой дорогой, на которой они стояли, тянулись многочисленные поля. Вдали, слегка искаженные дневным маревом, вздымались темные вершины гор.

Все это, включая и офицеров милиции, оживленно болтающих между собой посреди дороги, могло бы выглядеть довольно мирно и даже приятно. Но ведь где-то неподалеку были еще и вооруженные солдаты, под прикрытием деревьев окружающие сейчас отряд Рух Тамани.

На Ассоциации тоже имелись подобные революционные группы, но Блейзу ни разу не приходилось сталкиваться с ними. Обычно они состояли из самых несгибаемых членов церквей, находящихся вне закона, и людей, объявленных преступниками или террористами. Правда, большинство последних – это ни для кого не было секретом – оказались по ту сторону закона из-за того, что закон обошелся с ними несправедливо по воле либо отдельных чиновников, либо влиятельных групп. В основном подпольщики на Ассоциации боролись за низвержение существующего правительства планеты. Наверняка и здесь, на Гармонии, они преследовали те же самые цели.