Теодор Старджон - Гибельдозер (Killdozer)

— Давай отсюда, — рявкнул Келли, и схватив Тома за руку, потащил его за угол среза. — Посиди тут. Я сейчас вернусь!

— Ты куда? Келли — будь осторожен!

— Буду, и еще как!

Длинные ноги Келли мгновенно преодолели расстояние между срезом и лопатой. Он взлетел в кабину, потянулся к двигателю и поставил дроссель на полную мощность. Обойдя кресло, он открыл второй дроссель и дизель Мерфи взвыл. Потом он потянул рычаг лебедки назад до упора, повернулся и одним быстрым движением вылетел из машины.

Барабан лебедки повернулся и выбрал слабину. Кабель натянулся, принимая на себя напряжение. Ковш зашевелился под мертвым весом навалившегося на него бульдозера и вскоре задние края огромных плоских траков лопаты начали отрываться от земли. Огромная послушная масса машины подалась вперед, стоя на цыпочках, дизель Мерфи набирал и сбавлял обороты, завывая от напряжения, но удерживал эту страшную тяжесть. Одна струна двойного кабеля лебедки оборвалась и с пением обернулась вокруг стрелы. Машина стояла какое-то мгновение, качаясь на передних сегментах траков, потом потеряла равновесие…

Лопата дернулась вперед и упала, грохоча и сотрясая землю. Стрела, девять тонн прочной стали, лязгнула по лезвию бульдозера, и упала, навалившись на него, всем своим весом еще больше вминая лезвие в крепко сжатые челюсти ковша.

Дэйзи Этта стояла там, уже не пытаясь сдвинуться с места и в бессильной ярости набирала обороты. Келли прошел мимо нее, высморкался и направился к тому месту, где оставил Тома.

— Келли! Я уже думал, что ты никогда не вернешься! Что там произошло?

— Лопата перевернулась через голову.

— Молодец! И раздавила бульдозер?

— Нет. Но стрела улеглась как раз поперек лезвия. Семерка попалась, как крыса, в ловушку.

— Тогда нам лучше проследить, чтоб крыса не отгрызла себе лапу и не вылезла, — сухо произнес Том. — Она еще жива, ведь так?

— Да, но мы это быстро исправим.

— Да. Конечно. Как?

— Как? Понятия не имею. Динамитом, наверное. Как там твоя оптика поживает?

Том открыл один глаз и фыркнул:

— Плохо. Хотя кое-как видеть я могу. Обварил себе веки. Динамит, ты говоришь? Давай сначала подумаем, подумаем.

Том сел, прислонившись к срезу и вытянул ноги.

— Я так скажу тебе, Келли. Последние несколько часов я был слишком занят, чтобы подумать как следует, но есть одна мысль, которая все время крутиться у меня в голове — я начал ее пережевывать еще тогда, когда вы, ребята, знали про все это дело только то, что Ривера покалечился, а я не желал рассказать вам, как. Я надеюсь, ты не назовешь меня сумасшедшим, если я сейчас открою рот и выложу все, что думаю.

— С сегодняшнего дня, — горячо заявил Келли, — здесь нет сумасшедших. И я готов поверить чему угодно, — он сел.

— О'кей. Вернемся к нашим бульдозерам. Как ты думаешь, что в нее вселилось?

— Убей, не знаю.

— Нет — этого ты не говори. По-моему, мы не можем остаться с ответом «не знаю». Мы должны понять, что это за штука, прежде чем решить, что с ней делать. Давай разбираться по порядку. Когда все это началось? На плато. Как? Ривера вскрывал Семеркой старое здание. Эта штука выбралась оттуда. И вот то, к чему я веду: мы складываем все эти факты и получаем она разумная. Она может вселиться только в машину, а не в человека. Она…

— А это почему? Откуда ты знаешь, что не может в человека?

— Потому что у нее был шанс и она этого не сделала. Я стоял как раз рядом с отверстием, когда она выбралась оттуда. Ривера был на бульдозере. Она — сама по себе — не повредила никому из нас. Она вселилась в бульдозер и бульдозер стал буйствовать. Из этого ясно — она не может убить человека, когда находится вне машины, убийство становится единственной ее целью, когда она в машине. Правильно?

Дальше. Когда она вселяется в машину, она уже не может выйти обратно. Мы можем быть в этом уверены, потому что у нее была масса возможностей и она ими не воспользовалась. Эта история с ковшом, пример. Мое лицо было бы еще краснее, если бы ей удалось захватить лопату. И нет сомнений, что она сделала бы это, если бы могла.

— Я тебя понял. Что мы будем делать по этому поводу?

— Вот в этом все и дело. Видишь ли, я не знаю, достаточно ли уничтожить бульдозер? Мы можем сжечь его, или взорвать и все же не убьем того, что мы выпустили на плато.

— Это разумно. Только я не представляю себе, что мы еще можем сделать — кроме как поломать Семерку. Мы ведь даже не знаем, с чем мы сражаемся. Никакой зацепки.