Он молчал. Старпом тронул меня за плечо и холодно подсказал: - Разрешите обратиться, капитан…
– Разрешите обратиться, капитан, - повторил я.
– Разрешаю.
– А где остальные члены расчетной команды? Они вернулись раньше?
Мне вдруг стало страшно. Я подумал, что у них вообще нет модулей, и значит, моим мозгам придется работать непрерывно.
– Они не сходили с корабля, - ответил капитан.
Больше ничего я спрашивать не стал.
Из шлюзовой камеры, довольно большой, со скафандрами в застекленных нишах, какими-то приборами на стенах и принайтованном к полу флайером, все немедленно стали расходиться по своим делам. Капитан бросил, ни к кому не обращаясь:
– Старт через пятьдесят минут, через сорок всем быть в сети.
Я стоял, разинув рот и ничего не понимая. А мне куда идти?
Пальцы доктора цепко взяли меня за плечо: - Иди за мной.
Мы поднялись в лифте, прошли по коридору. Доктор молчал, он был серьезен и сосредоточен.
– Извините, а что я должен буду делать… - начал я.
– Для твоей работы тебе вовсе не требуется что-либо знать, - отрезал доктор. - Ты - “мозги в бутылке”, понимаешь? Входи.
Он подтолкнул меня вперед, и я первым вошел в небольшой зал. Тут был стол, и большая видеостена, и мягкие глубокие кресла.
В креслах сидели люди - остальные расчетные модули. Их было пятеро, трое немолодые, один средних лет и один паренек лет семнадцати.
– Добрый день, расчетная команда, - сказал доктор.
Все пятеро зашевелились. Те, что постарше, кивнули. Мужчина средних лет что-то буркнул. А паренек поздоровался: - Привет, док.
Они вовсе не выглядели дебилами. Скорее людьми, увлеченными фильмом, который шел на экране. Что-то авантюрно-приключенческое, там как раз молодая красивая женщина доказывала кому-то, что она может переносить гипер, потому что ей специально пересажена игрек-хромосома. Вот же бред, как можно пересадить хромосому во все клетки сразу?
– Это ваш новенький друг, - сказал доктор. - Его зовут Тиккирей… если кому-то интересно.
– Привет, Тиккирей, - сказал парень. - Меня зовут Кеол.
Он даже улыбнулся.
– Ты сходил с корабля? - спросил док.
Кеол поморщился.
– Нет. Не люблю эту планету.
– Ты же вроде бы… - Доктор махнул рукой. - Ладно. Все по местам! Старт через сорок минут.
Поднялись все сразу. Экран погас. Из щелей выскользнули несколько черепашек-уборщиц и принялись елозить по полу. Я заметил, что кое-где рассыпан поп-корн, обертки от шоколада и еще какой-то мусор.
– Мне помочь новенькому? - спросил Кеол.
– Я сам все объясню. Ты проследи за стариками.
– Хорошо, док, - сказал Кеол.
– Он самый сохранный из всех, - не понижая голоса, сказал доктор. Кеол даже не вздрогнул. И посмотрел на меня.
Я молчал, меня немножко колотило мелкой дрожью.
– Автобус еще не отошел, - сказал доктор. - Я попросил водителя выждать двадцать минут. Если хочешь, я провожу тебя в шлюз.
Во рту у меня пересохло, но я все-таки пошевелил языком и сказал: - Нет.
– Это было последнее предложение, - сказал Антон. - Идем.
В зале было штук десять дверей, семь из них сразу выделялись - более широкие и какие-то массивные. В эти двери и уходили модули. Доктор подвел меня к крайней, заставил приложить руку к сенсорной пластине. Сообщил: - Теперь это твоя бутылка.
Помещение и впрямь походило на лежащую бутылку… даже стены и потолок выгибались дугой. Здесь не было ничего, кроме странной штуки, походящей на кровать для тяжелобольного. Поверхность ее была гибкая, блестящая и упругая. Почти посередине - отверстие.
– Раздевайся, - сказал доктор. - Все вещи и одежду - сюда.
Я разделся, убрал вещи в стенной шкафчик, тоже запирающийся на сенсорный замок. Молча лег на кровать. Было довольно мягко и удобно.
– Значит, так, - сказал доктор. - Самые сложные процессы для модуля… понимаешь, какие?
– Понимаю, - ответил я.
– Ходишь ты под себя, - сказал доктор. - Биде встроено в кровать и включается автоматически. Если у тебя нарушается работа кишечника, шунт начинает самостоятельно выдавать команды на периферийную нервную систему. Каждый час кровать массирует тебя. Раз в сутки нейрошунт выдает команды на сокращение мускулатуры, чтобы избежать мышечной дистрофии. Состояние здоровья контролируется непрерывно, если что - я прихожу и оказываю помощь. Так… Питание…
Он запустил руку под кровать и выпшшл из какого-то гпечла шланг с расширением на конце.
– Это не питание, - увидев мои выпученные глаза, сказал доктор, - это мочеприемник. Приладь сам.
Читать дальше