— Селина!..
— Это меня?
— Да, тебя.
— Но уже все?
— Да.
— Но, может быть?..
— Может быть. Ты же не хотела умирать тогда, на той первой помойке. Может быть… Но я тебя не понимаю…
— Чего не понимаешь? Того, что я — не кошка, а нормальная женщина, того, что я не могу жить на мусорке, по утрам умываясь лапками, не могу жить в подворотне!? И, кроме того, я просто умираю, когда меня никто не видит. А ведь если я умру, то со мной умрет и твой последний шанс. Ведь, пока что, мы с тобой — одно. Но у меня не девять жизней. Поэтому я ухожу.
— Но, может быть…
— Прощай.
— Прощай.
— Скажи лучше: «Мяу!»
— Мяу, — из приоткрытой двери сарая, оставляя круглые дырочки следов в пухе снега, к Брюсу шла тонкая, изящная черная кошка. Подняв трубой хвост, она прищурила желтые глаза и произнесла:
— Му-у-р-р!
Бесшумно обойдя его, она принялась тереться мордочкой и спиной о ноги, топорща пушистые усы и прижимая уши к затылку.
— Ну вот, вместо меня ты уходишь с ним. Так что я… Извини.
— Я понимаю. Может быть…
Брюс быстро поднял кошку и, положив на руку, прижал к груди. Пушистый теплый комок томно потянулся и, принюхиваясь к новым запахам, произнес:
— Му-у-р-р.
Брюс развернулся и медленно пошел обратно к машине. Альфред открыл дверцу и пристально посмотрел на него.
Автомобиль ехал в восточном направлении. Брюс сидел, приживая к груди кошку, и ему становилось немного, легче. Он поднял взгляд, чтобы посмотреть на дорогу — и в лобовом стекле увидел свое отражение, которое держало на руках черную маленькую киску. Возле него сидела Селина Кайл. Лица у Селины и Брюса, там, в зеркале, были счастливые. Сидящий перед ними Альфред улыбался.
Брюс резко развернулся. Рядом с ним никого не было. У Альфреда, сидящего впереди, не дрогнул ни один мускул на печальном лице. Брюс в недоумении поднял глаза к зеркалу.
Селина и Брюс целовались, а Альфред смущенно прятал глаза.
Брюс тяжело вздохнул.
Дворецкий вновь бросил взгляд на мистера Вейна и произнес:
— Как бы там ни было, с Рождеством вас, мистер Вейн, — и улыбнулся.
Брюс кивнул и ответил:
— С Рождеством вас, Альфред, — помолчав, он добавил:
— С добрым и хорошим.
— Му-у-р-р, — подтвердила кошка.
А тем временем высоко над ними, на крыше одного из небоскребов, на фоне Луны возник силуэт женщины в маске с остроконечными кошачьими ушами…