Ближе к лету мимо ехал купец Терентьев и, сам не зная зачем, свернул на то поле. Купец думал обнаружить там сплошь вытоптанный пустырь, и не поверил своим глазам, когда еще издали заметил высокую шею жирафы, расхаживающей среди густой голубой травы. Подъехал ближе,- трава стояла стеной чуть не в рост человека, сорвал пучок - из-под земли тотчас полезли вверх новые стебли. Терентьев поспешил в город и выкупил поле за большие деньги у царя Гордея. В доле с торговцем Калдиным он выписал из-за моря коров молочной породы и стал их пасти на том поле. Коровы с сияющими от счастья глазами, шатаясь от тяжести вымени, еле переступали на одном месте и едва успевали съесть траву перед собой, как из земли вырастала новая. Для защиты от дождя инженер Калдин придумал ставить складные навесы, и коров тут же на поле доили. Терентьев выстроил сыроварню и маслобойку и стал продавать за границу сыр и масло. Остающееся молоко увозили на рынок в столицу. За ним в городе занимали очередь с утра. Стали покупать молоко и во дворец. Однажды за завтраком император пил стакан и изволил полюбопытствовать о необыкновенном вкусе напитка. Государю доложили, что это молоко от тех коров, которых купец Терентьев пасет на жирафьем поле. Царь допил стакан, вытер усы и повелел отобрать поле обратно в казну, обнести железным забором и сто лет засевать сорняками.
Начали исполнять, а государь захворал животом и в три дня скончался от кровавого поноса.
- Достало меня все-таки,- сказал, умирая.
Настасья, взойдя на престол, отменила приказание Гордея. Золотарей выпороли, купца Терентьева выпороли, Карла Федоровича выпороли, посла Калдина заставили вылизать языком уборную и выслали из страны. Начальник тайной полиции прятался от Голованова в отхожей яме и утонул. Царица Анастасия, помирившись с Таисьей, совершила с ней паломничество на то поле. Но трава там росла уже самая обыкновенная, исчезла куда-то и жирафа. Желая увековечить образ возлюбленного, Настасья повелела воздвигнуть памятник. Он выглядел так: из подножия серой глыбы возносилась ввысь сосна с листьями папоротника на макушке, и с вершины глыбы к ней тянула шею мраморная жирафа.
К О Н Е Ц
Февраль-апрель 1991