Роберт Уилсон - Спин

— Ну хорошо, хорошо, — кивнул Джейсон. Он сидел у окна, поглядывая на своё отражение в стекле, закинув одну длинную ногу на другую. — Мне нужно лишь несколько месяцев.

— Несколько месяцев для чего?

— Несколько месяцев, чтобы вырвать ноги моему обожаемому родителю. — Я недоумённо уставился на него. Может, он шутит, подумал я. Он улыбался. — Лучше, пожалуй, объяснить, а?

— Н-ну, если ты хочешь, чтобы я понял, то, пожалуй, надо объяснить.

— Мы с И-Ди расходимся в представлениях о будущем «Перигелиона». С точки зрения И-Ди наша фирма существует ради блага космической промышленности. Эта его убеждённость всегда оставалась неколебимой. Он никогда не верил, что мы можем что-то сделать со «Спином». — Джейсон пожал плечами. — Он почти наверняка прав, в том смысле, что мы не можем устранить «Спин». Но это не означает, что мы не в состоянии его понять. Мы не в состоянии объявить войну гипотетикам, но вполне тянем на партизанскую научно-диверсионную тактику. В этом смысл прибытия Вана.

— Не понимаю.

— Ван не просто межпланетный посол доброй воли. Он прибыл с определённым планом мероприятия, которое даст нам возможность узнать кое-что о гипотетиках, о том, откуда они взялись, чего они добиваются, что они готовят обеим нашим планетам. Этот план встретил смешанный приём. И-Ди пытался его торпедировать. Он считает его не просто бесполезным, но и подвергающим риску наш политический капитал, оставшийся после терраформинга.

— И ты вознамерился потягаться с ним?

Джейсон вздохнул:

— Может, это звучит жестоко, но И-Ди не понимает, что его время как пришло, так и ушло. Отец мой именно такой человек, в каких мир нуждался два десятка лет назад. И в этом качестве он вызывает восхищение. Он добился потрясающих вещей. Если бы И-Ди не поджарил задницы отцам нации, не было б на свете «Перигелиона». Ирония «Спина» и в том, что долгосрочные следствия гения И-Ди обернулись против него. Если бы не И-Ди, не было бы и Ван Нго Вена. Дело тут не в Эдиповом отцеубийстве. Я хорошо представляю, что мой отец совершил и кто он такой. Он свой в министерских кабинетах, он с Гарландом в гольф играет. Блеск! Но он пленник собственной близорукости. Время его прошло, он больше не ясновидец. Он не верит в план Вана, потому что не доверяет технологии. Он не доверяет всему, что от него не зависит. Ему не нравится, что марсианская технология превзошла нашу, что они владеют тем, о чём мы ещё и мечтать не смеем. И ему крайне не нравится, что я на стороне Вана. И не только я, но и новое поколение вашингтонских силовиков, включая Престона Ломакса, который, чего доброго, станет следующим президентом. И-Ди вдруг оказался окружённым людьми, которыми он не в состоянии манипулировать. Людьми младшего поколения, которые ассимилировали «Спин», освоились с ним так, как не могло освоиться поколение И-Ди. Людьми нашего поколения, Тайлер.

Мне, разумеется, польстило это причисление моей персоны к неким избранным. Однако и встревожило. Я покачал головой:

— На многое замахиваешься, Джейс.

Он пронзил меня острым прищуром:

— Я действую именно так, как учил меня И-Ди. С самого рождения. Он не сына желал, а наследника, ученика, по возможности способного. Причём тренировать он меня начал задолго до «Спина». Он трезво оценил мои возможности, он знал, чего хотел от меня добиться. Я был воском в его руках. Даже когда вырос достаточно, чтобы понимать, что к чему, я следовал его курсом. И вот я перед тобою, изделие мастера И-Ди Лоутона. Фотогеничный, сообразительный, бесполый, открытый медиасреде типчик. Товар первой свежести, огурчик с грядки, в пупырышках, вершки и корешки в «Перигелионе». Но нашим контрактом предусмотрен один дополнительный пунктик, о котором И-Ди не очень хочет вспоминать. «Наследник» означает «наследование». Подразумевается, что с некоторого момента его суждение сменяется моим. И это время пришло. Открывшаяся перед нами возможность слишком важна, чтобы её профукать.

Я заметил, что руки Джейсона сжаты в кулаки, ноги трясутся. Эмоции или болезнь? С другой стороны, в какой степени этот эмоциональный монолог естественен, а в какой вызван прописанными ему нейростимуляторами?

— Вроде ты испугался, — усмехнулся Джейсон.

— О какой марсианской технологии речь?

— Хитрая штука. Квазибиологическая. Сверхминиатюрная. В принципе, молекулярные автокаталитические петли обратной связи с поливариантным программированием в репродуктивных протоколах.

— А на человеческом языке можно?