Роберт Уилсон - Спин

— Что не означает, что всех нас не могут выгнать и заменить.

— Не помрём даже в этом случае.

Она явно придерживалась иного мнения.

Молли работала приёмной сестрой ещё при докторе Кёниге, до моего появления в фирме. Более пяти лет она представлялась мне вежливым, профессионально эффективным предметом обстановки. Мы мило беседовали, обменивались любезностями. Я как-то постепенно узнал, что она на три года моложе меня, живёт одна, где-то недалеко, не на первом этаже, без лифта, не на берегу. Слишком разговорчивой она не казалась, и я считал, что это её стиль.

Затем, менее месяца назад, Молли, собирая сумочку в конце рабочего дня, вдруг пригласила меня на обед. Я удивился.

Почему?

Потому, что ей, видите ли, надоело ждать, когда я сам соображу её пригласить. Итак, согласен? Не согласен?

Согласен.

Молли оказалась куда более едкой, остроумной, циничной собеседницей, чем я мог себе представить. С тех пор мы не раз повторили поход в Чампс. Подходящее меню без претензий, подходящая непринуждённая атмосфера. Я часто думал, что Молли в этой пластиковой палатке выглядит наилучшим образом, облагораживает её своим присутствием, оживляет своими длинными светлыми волосами — сегодня из-за высокой влажности воздуха не столь упругими, как обычно. Её подсвеченные зеленью контактные линзы тоже выглядели эффектно.

— Прочитали боковую врезку? — спросила она.

— Просмотрел.

К статье прилагалось нечто вроде справки о личной жизни Джейсона, в сопоставлении с профессиональной его деятельностью совершенно незаметной, как бы даже несуществующей.

От знакомых Джейсона Лоутона можно услышать, что скромность домашней его обстановки как нельзя лучше соответствует романтичному образу отшельника. Никто никогда не слышал о его невесте, любовнице или супруге того или иного пола. Создаётся впечатление, что он не просто сочетался браком со своими идеями, но и патологически им предан. И во многих отношениях Джейсон, как и вся фирма «Перигелион», сжат в тисках влияния своего отца. При всех его свершениях, ему ещё предстоит проявить себя как самостоятельной личности.

— Ну, в этой части они ничего не изобрели, — заключила Молли.

— Гм… Джейсон, конечно, несколько зациклен, но…

— Он проходит по приёмной, как будто меня не существует. Ничего особенного, но теплом от него не веет. Как его лечение?

— Какое ещё лечение? Я ни от чего его не лечу. — Конечно, Молл просматривала его медкарту, но в ней о рассеянном склерозе ни слова. — Он заходит так, поболтать.

— Угу. Только иной раз, когда заходит поболтать, приволакивает ногу. Ладно, оставим эту тему, но я ведь не слепая. Так, к сведению. Но сейчас он в Вашингтоне, это ведь не секрет?

Вообще его в последнее время чаще можно было застать в Вашингтоне, чем во Флориде.

— Много толкуют. Жужжат, как в улье. Присматриваются к послевыборному периоду, примериваются, прикидывают.

— Что-то изменится.

— Что-то всё время меняется.

— Я имею в виду «Перигелион». Народ всё примечает. Вот свежая новость: к нам только что присоединили ещё сотню акров соседней территории за западным забором. Мне сообщил Тим Чесли из кадров. Того и гляди, там что-то начнут строить. Он сказал, что на следующей неделе ожидают геодезистов.

— И что там будет?

— Никто не знает. Может, расширяемся. Может, нас выкинут на улицу и откроют супермаркет.

Я об этом услышал впервые.

— Мы вне событий, — усмехнулась Молли. — Контакты нужны, контакты.

После ужина мы отправились к Молли, и я остался у неё на ночь.

Не смогу описать жестов, взглядов и прикосновений, сопровождавших интимные моменты. И не потому, что я ханжа и пурист, а из-за какого-то провала в памяти. Стёртые воспоминания не восстановились. В этом определённая ирония. Я запомнил строки статьи, которую мы обсуждали, помню меню в Чампсе, помню, кто сидел за столиком напротив… Но о наших минутах наедине лишь какие-то нечёткие кадры: полумрак в комнате, ветер играет шторами на окне, размытая зелень её глаз…

Джейсон вернулся чуть ли не через месяц. Он стрелой проносился по коридорам, как будто получил там, на Потомаке, какую-то энергетическую подкачку.

С ним прибыла куча охранников в чёрных костюмах, выросших неведомо на каком огороде, но, по слухам, из службы безопасности министерства финансов. Затем зачастили группки проектировщиков и подрядчиков, в разговоры с нашими сотрудниками не вступавших. Молли кормила меня слухами: компаунд пойдёт под бульдозер; компаунд расширяется; нас всех уволят; нас всех ждёт повышение окладов. В общем, что-то происходило.