Роберт Уилсон - Спин

И снова лето ожидания. Европейское космическое агентство подняло на орбиту телескопы и интерферометры следующего поколения, полученные данные отличались от прошлогодних чистотой и подробностью. В сентябре в каждом кабинете фирмы красовались фото высокого разрешения, свидетельствующие о нашем успехе. Я вывесил в медпункте снимки ледяной шапки Мопs Olympus, окружённого свежими сточными каналами, туманных Valles Marineris, зелёных капилляров, змеящихся по Solis Lacus. Южные плоскогорья Terra Sirenum всё ещё пустынны, но края кратеров-воронок уже разъедены, рассыпаются под влиянием влаги и ветров.

Содержание кислорода в атмосфере колебалось в течение нескольких месяцев соответственно колебаниям массы аэробных организмов, но в декабре достигло двадцати миллибар и стабилизировалось. В потенциально хаотической неразберихе парниковых газов, неустойчивого гидрологического цикла и взаимозавязанных биогеохимических систем Марс стремился к новой стабильности, уравновешенности.

Череда удач благотворно влияла на Джейсона. Состояние ремиссии затянулось, он сохранял бодрость, выглядел счастливым, можно было сказать, что постоянная занятость оказывала терапевтический эффект. Раздражало его лишь навязанное ему положение идола, символа «Перигелион фаундейшн», гения научной мысли. На эту роль его постоянно выдвигал И-Ди, понимающий, что публике нужно «человеческое лицо» фирмы, и что лицо это должно быть молодым и не отпугивающим, желательно даже привлекательным. Его стараниями Джейс то и дело щурился под лучами съёмочных юпитеров. Подслащала пилюлю наклонность Джейса разъяснять сложные вопросы и популяризировать тематику работы фирмы. Тем не менее сниматься он так и не полюбил.

В тот год впервые запустили в космос беспилотные аппараты с ядерными силовыми установками, достаточно мощными, чтобы обеспечить доставку людей на Марс. По сравнению с «посевными» космическими аппаратами эти явились значительным шагом вперёд. Требуемый размер ускорителей превышал всё достигнутое ранее и представлял собою результат «героического конструирования по героической цене», по выражению Джейсона. В Конгрессе послышались недоумённые голоса, и лишь полоса успехов сдерживала недовольство законодателей. Джейсон беспокоился, что одна-единственная бросающаяся в глаза неудача может нарушить шаткое равновесие.

Вскоре после Нового года аппарат с ядерным реактором отказал, выйдя на орбиту, и не вернул на Землю полезную нагрузку. На Капитолийском холме разразилась буря. Указующие персты воздевались к потолку и гневно пронзали воздух. Ультраконсерваторы из штатов без аэрокосмической промышленности активно копали под И-Ди, но последующие успешные запуски помогли преодолеть это сопротивление. Джейсон сказал, что на этот раз удалось увильнуть от пули.

Диана следила за дебатами в Конгрессе, но не придавала им особого значения.

— Джейсону следует беспокоиться о том, как выглядит эта марсианская эпопея с точки зрения народа. Пока что пресса благоприятная, так? Все в восторге, всем приятно, что они, то есть люди, человеческая раса, такие способные, такие могучие. Но эйфория рано или поздно истощится, а люди уже поднаторели в вопросах «Спина».

— Это плохо?

— Плохо, если марсианский проект провалится или не даст ожидаемых результатов. Не просто потому, что люди разочаруются. Они видели, как развивается процесс преобразования целой планеты, у них теперь есть отправная точка для оценки «Спина», какой бы немыслимой ни была его мощь. «Спин» теперь для них не просто что-то абстрактное, вы дали людям заглянуть ему в глаза, и это хорошо, для вас хорошо, я имею в виду. Но если вы оплошаете, вы выбьете у них почву из-под ног, и это будет хуже в первую очередь для вас, потому что люди увидели зверя в лицо. И они вас за это не похвалят, Тайлер, потому что будут бояться ещё больше, чем неизвестного.

Я процитировал ей стишок, который она сама читала мне давным-давно:

— Мальчишка начинает соображать, Тайлер, в том-то всё и дело. Может, так и определяются беды конца света.

Может быть. Иногда ночью, когда не спалось, я размышлял о гипотетиках, кем бы или чем бы они ни были. Бросалось в глаза, что они не просто в состоянии обернуть Землю странной мембраной, но они всё время были там, владели нами, располагали нами и нашим течением времени почти два миллиарда лет.

Ничто даже отдалённо напоминающее человека не может обладать таким терпением.