Роберт Уилсон - Спин

Эти люди строили инкубатор для новых живых существ. Здесь в жидком гелии вырастут и подготовятся к расселению по холоду Вселенной наши наследники, способные жить дольше и путешествовать дальше, чем человеческие существа. Наш диалог со Вселенной, может быть, посмертный. Если И-Ди не осилит Джейсона и не задушит проект.

В тот уик-энд мы с Молли отправились прогуляться по пляжу.

Последнее воскресенье октября выдалось безоблачным. Едва мы прошли четверть мили по усеянному окурками песку, как поднявшееся солнце начало нещадно припекать. Океанская рябь отражала бессчётное множество солнечных зайчиков, как будто воду усеивали груды нетонущих бриллиантов. Молли вышла в шортах, сандалиях и белой хлопковой футболке, которая тут же прилипла к её телу, соблазнительно подчёркивая рельеф. Она надвинула на глаза кепку-бейсболку, опустила козырёк пониже.

— Никогда я этого не пойму, — проворчала она, опуская руку от глаз и оборачиваясь, чтобы проверить собственные следы на песке.

— Чего не поймёшь, Молл?

— Солнце. То есть его свет. Все говорят, что он фальшивый, но жара, бог мой, жара! Жара-то настоящая.

— Солнце тоже нельзя сказать что совсем уж фальшивое. Мы видим не настоящее солнце, но свет-то идёт от настоящего. Гипотетики преобразуют его, длину волны и интенсивность.

— Это я понимаю, но посмотри, как оно идёт по небу. Восход, закат. Если это лишь проекция, каким образом её видно от Канады до Южной Америки? Если барьер «Спина» лишь в каких-то сотнях миль от нас…

Я сказал ей то, что когда-то слышал от Джейсона: фальшивое солнце не проекция, а управляемая копия, проходящая сквозь экран и находящаяся на расстоянии девяноста миллионов миль от Земли.

— Тоже, фокусники…

— Если бы не этот фокус, мы бы все уже давно сгорели. Экология планеты требует двадцатичетырёхчасовых суток. Что некоторые виды вымерли из-за отсутствия Луны, ты тоже знаешь? Они питались и размножались по Луне.

— Живём по лжи.

— Ну, можно и так сказать.

— Передо мной ложь, я чувствую ложь и называю её ложью. Стою с освещённым ложью лицом. Ложь, которая может вызвать вовсе не ложный рак кожи. Но всё равно не понимаю. И не поймём, пока не поймём гипотетиков. Если когда-нибудь поймём. В чём я лично глубоко сомневаюсь.

Ложь не поймёшь, сказала мне Молли, шагая рядом со мной вдоль деревянных мостков, побелевших от океанской соли. Ложь можно понять, лишь поняв её подоплёку, её мотивацию. Она сказала это, глядя на меня в упор, прикрывая глаза низко опущенным козырьком, намекая на что-то, и я не мог понять, на что.

Мы вернулись в мой домик, в ложную, ибо неестественную, устроенную кондиционером прохладу. Что-то почитали, послушали какую-то музыку, но Молли всё время неспокойно ёрзала, а я всё ещё не вполне освоился с мыслью о ней, роющейся в моём компьютере. Ещё одно непонятное мне событие. Я, кажется, любил Молли. Или убеждал себя в том, что любил. Если же то, что я к ней ощущал, не было любовью, то вполне прилично заменяло любовь.

Непредсказуемость этой женщины меня, однако, тревожила. Такая же искорежённая «Спином», как и все мы. Подарок ей купить — проблема. Если ей чего-то хотелось, то я не мог понять, чего именно, если её не прорывало у витрины магазина. Она многое держала в себе и, как все любители засекречиваться, считала меня точно таким же.

Мы закончили ужин и принялись убирать со стола, когда зазвонил телефон. Молли взяла трубку, пока я вытирал руки.

— Угу… Он здесь, сейчас передам трубку. — Она прикрыла микрофон рукой. — Джейсон. Какой-то странный. Будешь говорить?

— Конечно.

Я взял трубку и замер, глядя на неё. Молли возвела очи к потолку и вышла в кухню, оставив меня одного.

— Джейс? В чём дело?

— Тайлер, ты мне нужен. Срочно.

— Что-то случилось?

— Случилось, чёрт побери. И ты мне нужен.

— Срочно?

— Я б звонил, если бы не срочно?

— Ты где?

— Дома.

— Ладно, я выезжаю, но как там с движением…

— Давай, давай.

Я сказал Молли, что должен уехать. Она улыбнулась — скорее, ухмыльнулась.

— Что за работа? Срочные роды у начальства?

— Я врач, Молли.

— Врач или собачка Джейсона Лоутона? Что, ты должен приносить ему брошенные палки?

— Извини, я должен ехать, время не ждёт. Тебя куда-нибудь подвезти?

— Нет. Я подожду тебя здесь. — Она глядела на меня с вызовом, как будто ожидая моего протеста. Но я не стал возражать. Возражение означало бы, что я ей не доверяю. А я ей доверял. В значительной степени.