Array Журнал «Если» - «Если», 2010 № 04

В «реалистичных» фильмах Дэвис появляется редко. Однако засветился в обласканной премиями и номинациями биографической драме «Рэй» (2004), где сыграл эпизодическую роль Оберона, белого конферансье в клубе "для черных". Карьеру в кино актер успешно совмещает с работой в театре. Чаще всего ему достается партия одного из персонажей «Белоснежки» в различных постановках. Хотя случалось играть и джинна из сказки «Аладдин», и пирата из "Питера Пэна".

Уоррик Дэвис является совладельцем нескольких бизнесов. Причем все они имеют в названии слово «Уиллоу» (в переводе с английского это значит "ива"). На собственной производственной студии Willow Tree Productions он делает рекламные ролики и видеоклипы — и нередко сам в них снимается. На той же студии спродюсировал шпионскую комедию "Агент Половинка", сценарий для которой начал писать еще во время съемок фильма Рона Говарда. Дэвису принадлежит и кадровая служба Willow Management — "самое большое агентство для самых маленьких актеров". Занимается он и благотворительностью в помощь детскому медицинскому центру.

А в свободное время решил переквалифицироваться в писатели, Весной 2010 года выходит в свет его автобиография "Жизнь так мала". В ней Дэвис, помимо воспоминаний о работе с коллегами по съемочным площадкам, обещал с юмором поведать о том, "на что похожа жизнь, когда ты ростом три фута шесть дюймов".

Аркадий Шушпанов

Иллюстрация Сергей Шехова

В драматическом театре американского города Линкольна (административный центр штата Небраска) не так давно произошло ужасное событие: актер Ричард Бёрбедж наотрез отказался выходить из образа. Об этом стало известно в тот день, когда в театр явилась миссис Риддс, дочь Ричарда, почтенная дама в широкополой шляпе с пером. Она застенчиво заявила режиссеру театра Анне Романофф, что ее отец, Ричард Бёрбедж, уже много дней не приходит домой ночевать. Однако родные решили пока не обращаться в полицию, потому что папа жив, он даже охотно разговаривает со своей семьей по мобильному телефону — например, вчера после спектакля долго беседовал с ее сыном, а его внуком Джорджем. И вообще с ним все в порядке, кроме одного: он в образе. Войти в него вошел, а выйти — не выходит. Миссис Романофф выразительно молчала.

Миссис Риддс заявила далее, что она пришла в театр за помощью. Ну, за простой человеческой помощью и участием.

Миссис Романофф молчала. Она только отстраненно смотрела на даму в широкополой шляпе с пером. Это великое молчание по системе Станиславского, вероятно, призвано было сказать больше, чем слова.

Но миссис Риддс, судя по ее поведению, была абсолютно глуха к выразительным средствам и молчания не понимала. Она сказала более твердым голосом, что папу нужно снять с роли и тогда он из образа выйдет. К такому выводу пришли все члены семьи и уполномочили ее пойти в театр с этим ходатайством.

Анна Романофф наконец стряхнула пепел с сигареты в обширную хрустальную пепельницу и отверзла уста.

— Не понимаю, о чем вы, — произнесла она. И тут же поспешила добавить: — Я после репетиции очень устала. Что вам нужно от меня?

— Мы просим вас снять папу с роли.

— С какой стати? И кем я должна его заменить? Муниципалитет Линкольна строго ограничил число актеров в городском театре. Моя бы воля, я бы сняла с роли многих, но, к сожалению, я не вольна в своем театре. Я связана по рукам и ногам. Да и кто я такая в нашем театре!.. Пятая спица в колеснице.

— Но так дальше не может продолжаться! — вдруг вскипела почтенная дама в широкополой шляпе с пером. — Мы с вами разговариваем, как глухие! Вам ясно, что Ричард Бёрбедж вошел в образ и не выходит из него? Он ушел из дома!

— Это его личное дело, — парировала без промедления Анна Романофф.

Быстрота ее реакции на реплику заставала врасплох самых бывалых актеров. Но миссис Риддс не чувствовала себя на сцене, она была очень земной особой, поэтому отвечала еще быстрее, чем миссис Романофф:

— И ваше тоже! Вы не имеете права!

Миссис Романофф снова дернула кистью руки над пепельницей, сильно закрутила полсигареты о хрустальную поверхность и поднялась.

— Никто никогда не входит в роль настолько, чтобы уйти из дому. Я о таком еще никогда не слышала, — произнесла она как-то величественно.