Array Журнал «Если» - «Если», 2010 № 04

— Есть дело, Марк.

— А ты кто?

— Друг, — широко улыбаясь, ответил мужчина.

— Если ты друг — как можешь радоваться, наблюдая меня в столь плачевном положении? — спросил Марк.

— Я пришел предложить тебе помощь, — объявил безбородый. — Кстати, меня зовут Павел.

— Вряд ли кто-то сможет мне помочь, Павел. Я болен и скоро умру в этой проклятой пыли, среди холодного камня.

— Именно для того, чтобы этого не случилось, я здесь. Предлагаю тебе вырваться отсюда.

— Сбежать? — глаза Марка загорелись надеждой.

— Нет. Сбежать из каменоломен нельзя, и ты это хорошо знаешь. Но я договорился с хозяином о твоем выкупе.

— Выкупе?

— Мне нужны работники. Точнее, моему хозяину.

— Вряд ли какая-то работа может быть хуже, чем здесь, — заметил Марк. — Только разве раба спрашивают, когда продают?

— Насчет работы и уровня жизни я бы на твоем месте не был так уверен… — с легкой усмешкой ответил Павел. — А спросить человека всегда имеет смысл: чтобы он работал сам и его не нужно было подгонять кнутом.

— Может быть, — вздохнул Марк. Заживающие рубцы на спине чесались, а свежие саднили.

Павел присел на камень, извлек откуда-то из-за спины маленький мех, протянул его Марку.

— Пей.

В мехе оказалось вино — сладкое и освежающее. Правда, оно почему-то совсем не пьянило.

Между тем Павел извлек из сумы чистую тряпицу, расстелил на плоском камне и выложил на нее какие-то странные лепешки, свежие фрукты и несколько ломтей белого сыра.

— Угощайся.

Уговаривать Марка не пришлось. Кормили на рудниках сносно: пресная лепешка утром, пресная лепешка вечером да горячая похлебка с бобами в обед. Но каменотесам в холодных расщелинах этого, конечно, не хватало.

— Я — посланец богов, — внезапно заявил Павел. Марк едва не подавился сыром. — Мы заметили тебя. Ты был пиратом, но, несмотря на свое ремесло, всегда снисходительно относился к людям. Не обижал слабых, жалел детей и женщин. Так?

— Так, — смущенно ответил Марк. — Наверное, поэтому меня и не распяли, а продали сюда.

— Вообще говоря, всю вашу команду продали на рудники, — заявил Павел. — Нехватка рабочей силы… Но речь не о том. Ты нам подходишь. Мы можем вытащить тебя из каменоломен и приставить к другой работе, полегче — если ты поклянешься тем, во что веришь, работать на совесть и исполнять все требования людей, которым мы тебя отдадим. Они будут добры к тебе.

— Хуже не будет, — вздохнул Марк. — Надеюсь.

— Тебя ждет своя хижина и очаг в ней, — пообещал Павел. — И лес рядом, где можно набрать хвороста. Ты будешь без устали пахать землю и мостить камнем дороги — но все это под открытым небом, а не в сырости и пыли. И вволю чистой воды, а также то, что вырастишь на огороде. Репа, огурцы, капуста. И даже такие дивные овощи, которых ты никогда прежде не видел. Спать будешь не на голых холодных полах, а на теплом хворосте. И можно заработать на овечью шкуру, чтобы укрываться. А порка — только за большие провинности. Надеюсь, до этого не дойдет. К тому же время от времени выпадают праздники, и никто не работает.

— Я согласен, — еще раз подтвердил Марк. — Глупо отказываться от подарков судьбы!

— В случае неповиновения, серьезного проступка или преступления тебя низвергнут в такие мрачные края, по сравнению с которыми каменоломни покажутся тебе раем.

— Я буду верен и предан, — пообещал Марк.

— Смотри же, старайся.

Тьма окутала Марка, а когда он очнулся, то увидел чудесную деревушку у склонов гор с подступающим с одной стороны лесом. Хватало вокруг деревни и расчищенных полей.

На пахоте копошились смуглые люди, в основном — женщины. Пейзаж так понравился Марку, что он заплакал.

— Языка этих людей ты не знаешь, но, думаю, вы сможете объясниться. Я подскажу им, что с тобой делать, — раздался из-за плеча голос Павла. Но, когда Марк обернулся, за спиной у него никого не оказалось.

— Я буду работать! — вскричал Марк. — Только позвольте!

От болота поднимались гнилостные, мерзко пахнущие испарения. Широкий нос Мала задрожал, он чихнул и очнулся. Вывихнутая нога распухла и нестерпимо болела, живот сводило от голода. Черви и пиявки расползлись — перекусить нечем. Да и болотные гадюки обтекали Мала стороной. А гоняться за ними он не мог: при каждом движении ногу пронзала острая боль. И сюда он еле дополз…

Похоже, зря. В тумане появился чей-то силуэт. Если это брат — конец. Добьет или утопит в болоте. Если кто-то из племени, то все равно скажет брату, и брат придет и убьет или утопит в болоте. А может, так и лучше? Все быстрее, чем подыхать от голода.