Эдвард Лернер - «Если», 2002 № 01

Скоро нашел свой конец любимый нойон великого Чипхана — темник Адаптер-батыр. Угостил его по главной функции инок Парасвет своим крепким аргументом. Хрупнул шелом батыра, и стал он добычей деструктора, а следом и вся толпа варваров была стерта из памяти сборщиками мусора.

Полетели победные реляции в штаб имперцев, и князь Евгений сел было генерировать по радостному шаблону донесение его величеству.

Но внезапно от пленных варваров, которые дожидались своей декомпиляции, распространилось по имперскому войску невероятное количество червей, выгрызающих память.

Имперские воины, забывшие все свои данные, превращались в бессмысленные наборы кодов. Даже лихие гусары и то запамятовали, зачем пришли сюда сегодня, и, скинув доломаны, принялись загорать под палящими лучами системных мониторов. А тем временем множество варваров, пройдя незаметно через никому не ведомые маршрутизаторы, нанесли удар в самый тыл имперских войск. И вот их пики уже завиднелись неподалеку от императорского штандарта. Хуже того, варвары напали на обоз, который притащили на поле брани наемные модули. И наемники, бросив рать, кинулись спасать свое барахло.

Только неизменное присутствие духа князя Евгения Объектского спасло империю от страшного поражения. Ведь его мозг сохранял ссылки на все боеспособные компоненты как на поле боя, так и за его пределами, на тридевятом диске, в тридесятой базе данных.

Огромным усилием воли ему удалось создать низкоуровневое соединение, состоящее из миллионов машинных кодов, по которому из глубокого резерва перешли свежие кавалерийские полки — сплошь отборные молодцы, сгенерированные в лучших вычислительных средах, неиспорченные ранним киберсексом и играми типа порнотетриса.

Бравый авангард споро очистил поле битвы от беспамятных гусар и жадных наемников. Имперские катапульты забросили в гущу вражеского войска объектные адаптеры, создав интероперабельность по всему полю битвы. И по наведенным объектным мостам, поверх варварских прокси-серверов и огненных фильтров, устремилась молодая гвардия в самую сердцевину вражеских регистров…

Великий завоеватель Чипхан нахмурил брови, но было уже поздно. На его клики приходил лишь системный отзыв «ошибка памяти». В гневе разбил он ставшие бесполезными массивы с указателями и проклял обессилевшие властные функции…

Прощальным взором просканировал Чипхан Кубитково поле. Беспорядочной объектной кучей устремлялись агаряне с рати. Конница имперцев легко настигала их с помощью сетевого протокола и рубила до кодовой крошки.

И покатилась кибитка грозного Чипхана домой, в цифровую пустыню Хоби, в становище Каракодрум, а имперцы ликующими криками славили свою викторию и своего полководца князя Евгения…

Вечером к Евгению прибыл посланец от его величества, коварный и развращенный племянник императора по имени Коммодий. А с ним и группа гетерогенных гетер с легко доступными пользовательскими интерфейсами.

— Дядя выбрал тебя, а не меня своим преемником, — как бы невзначай молвил Коммодий князю Евгению во время пиршества, когда полностью декомпрессированные графические модули гетер уже сильно распалили простоватых армейских офицеров быстро меняющимися срамными фреймами.

— Я не в системе, у меня нет даже прямого доступа в дворцовый процессор, только по предварительной записи через кэш второго уровня. Я просто солдат, — отозвался Евгений, чувствуя неладное.

— Да, ты солдат, и даже больше, ты предводитель победоносного войска… Но что ты думаешь о том бардаке, который царит наверху? — спросил Коммодий, пресыщенным взором окинув список гетер.

— Он мне не по душе, — без политесов рубанул Евгений. — Процессоры заняты непонятно чем: сплошь загружены развлекательными модулями — это раз. Второе: все необходимое для нормального функционирования систем покупается по дешевке из удаленных репозиториев, и это еще больше разоряет отечественных производителей…

И Евгений прокрутил весь гигабайтовый список имперских глюков, особенно упирая на те, что уже глубоко въелись в системный реестр.

— Значит, ты против. Хакеры разбудили Мегагерцена, — скривив графический интерфейс, процедил Коммодий. — Ну, выпьем на прощание, герой, мне уж пора.

Евгений глотнул странно пузырящийся код из кубка, который ему преподнес ухмыляющийся Коммодий. Тут в сканерах князя потемнело. А спустя каких-то пять миллисекунд все подсистемы его зависли, и, не успев даже прочитать отходную инструкцию, он скончался.